Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 182 – Анна Христолюбова

— В Париж, значит… — Пожилой хмыкнул. — Ну-ну… Там, куда он у меня отправится, до Парижа, аки до звезды Плутония. Камчатка ближе будет. Благодарствуйте, дружочек, позабавили старика, не напрасно по слякоти старые кости студил.

— Вы обещали помочь мне…

— И помогу, дружочек, беспременно помогу. Как только возьмём на границе Её Высочество, там можно будет обратиться к Её Величеству с вашей бедой. Я чаю, для такой радости она вас милостями не оставит. Но прежде вы должны разузнать маршрут, каким поедет Елизавета, а то, ежели в Европы её упустим, сами отправимся соболей считать.

— Для чего же так рисковать? — Человек в епанче передёрнул плечами. — Отчего не взять Шубина и Елизавету прямо теперь?

— И что мне с ними делать прикажете? — усмехнулся пожилой. — Шубина я, положим, допрошу, а ну как не признается? Тогда что? Цесаревну на дыбу поднимать?

— Мне помнится, царь Пётр именно так и поступил с сыном, который за границу сбежал…

— Так на то он и отец — сам родил, сам убил, да и Алексей Петрович, Царствие ему Небесное, не в помыслах измену учинил, а на самом деле утёк. Пётр Андреич тогда долго его искал да назад выманивал. Нет, дружочек, преступницу надобно брать после того, как она станет преступницей и уж отпереться не сможет. Так что расстарайтесь и разведайте мне, когда и каким путём они поедут.

— Хорошо, я попробую. — Человек в епанче вздохнул и залпом опрокинул кружку, которая во время всей беседы так и стояла перед ним непочатой.

* * *

Решение было принято, и на следующий день Мавра вновь тайком провела француза к Елизавете.

— Я поеду с вами, месье Лебрё. Но как об этом узнает Алексей Яковлевич?

Француз почтительно поклонился.

— Мы договорились, что в случае вашего согласия я пришлю человека не позже, чем через три месяца. Если по истечении этого срока посланца он не дождётся, значит, задуманное предприятие не состоится.

— Вы напишете ему письмо? Быть может, это сделать мне?

— Ни в коем случае, Ваше Высочество! Никаких писем! Такие известия нельзя доверять бумаге даже при помощи невидимых чернил! К нему просто явится мой человек, которого он уже видел и знает в лицо, и передаст на словах ваше согласие и название таверны, в которой мы должны будем встретиться. Посланец отправится в путь уже завтра, через две недели будет в Ревеле, а через месяц воротится в Москву. За этот месяц и вы, и я должны подготовиться к отъезду, и как только Жано вернётся, мы сможем отправляться в путь.

Легко сказать — подготовиться к побегу… Елизавета не представляла, что именно должна сделать. Собрать в сундук любимые платья? Тащить с собой подобный обоз глупо. Продать матушкины драгоценности? Но попробуй она совершить подобный шаг, о том завтра же станет известно в Тайной канцелярии, а послезавтра — императрице. Сходить на исповедь? Елизавета понимала, что, если расскажет о задуманном духовнику, Ушаков узнает о её планах даже не на следующий, а в тот же самый день.

Запоздалые сомнения лезли из всех щелей, точно настырные осенние мухи. Елизавета гнала их, но они продолжали терзать её мысли даже по ночам. Как она станет жить в этом самом Париже? Там ведь, поди, ни единого храма православного нет… Всю жизнь без покаяния и Причастия? Или принять латинскую веру? Елизавета содрогнулась — прости, Господи, за лукавые помыслы!