Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 109 – Анна Христолюбова

Если Маньян прав и за принцессой следят, их встреча, скорее всего, не останется незамеченной. Вторая сложность была в том, что он вовсе не был уверен, что Елизавета пожелает говорить с неизвестным человеком, явившимся с улицы. А уж учитывая то, что он собирался ей предложить, принцесса и вовсе могла счесть его за фискала из этой, как её… Тайной канцелярии.

Неплохо бы сперва завести знакомство с кем-нибудь из цесаревниных людей. Да вот только как? Здесь не Москва, где Маньян мог ввести его в приличные дома и представить нужным людям. Да и никакого светского общества, кроме двора самой принцессы, в этом поселении, похоже, не имелось. Третьей проблемой, которая ему ужасно мешала, было плохое знание языка. Дома, в Варшаве всё казалось просто: многие русские слова были похожи на польские, а ксенз Домбровский, учивший Матеуша москальскому диалекту, выговаривал их чётко, с расстановкой, словно стихи декламировал. Московиты же бормотали невнятно, будто рот у них был забит жевательным табаком.

Рядом раздался какой-то шум, и, вынырнув из раздумий, Матеуш вдруг обнаружил, что диспозиция в корчме изменилась — молодой шляхтич, что давеча сидел рядом, теперь стоял, притиснутый задом к нечистым доскам, а трое хмельных мужланов из компании по соседству взяли его в кольцо и теснили в направлении самого тёмного угла. Один, невысокий и кряжистый, будто медведь, что-то негромко говорил, наседая на стоящего, двое других ухмылялись.

Ситуация была столь прозрачна, что знание языка, дабы в ней разобраться, Матеушу не понадобилось — ну конечно! Трое смердов, захмелевших от вина и собственной безнаказанности, решили затеять потасовку с человеком, который вряд ли сможет им дать достойный отпор, тем более, кажется, он молод — совсем мальчишка. Вон как растерялся, даже шпагу вынуть не пытается.

Шляхтич сделал попытку протиснуться к двери, но один из забияк ухватил его за плечо и толкнул на лавку. Матеуш со вздохом поднялся. Ноги гудели, в желудке сосало от голода, и никаких приключений на ночь он не хотел. Но не оставлять же юношу на растерзание этим невежам.

В два лёгких, быстрых шага Матеуш приблизился, отшвырнул в сторону того из мужиков, что стоял к нему почти спиной, схватил паренька за руку и дёрнул к себе, одновременно вытянув из висевших на поясе ножен кинжал. Как жаль, что, изображая торговца, он не взял с собой шпагу! Отброшенный грохнулся на пол рядом с соседним столом — кажется, он не слишком твёрдо держался на ногах, — и сидевшие, человек пять или шесть, дружно обернулись на шум.

— Ну же, сударь, доставайте скорее вашу шпагу! — процедил по-французски Матеуш, медленно пятясь вместе с юношей в сторону двери.

Сказал и только тут сообразил, что русский вряд ли поймёт сказанное. Однако к его удивлению, молодой человек негромко пробормотал:

— Я… я не умею с ней обращаться…

Голос, тонкий и жалобный, испуганно дрожал. Да ему лет пятнадцать, не больше — понял Матеуш. Вон и тембр ещё детский, не сломался. Но откуда он знает французский? Да ещё так хорошо — говорит без акцента. Впрочем, размышлять над этим удивительным обстоятельством было некогда — из-за стола напротив уже поднимались, подтягивая рукава армяков, сидевшие за ним мужики.

— Плохо, — отозвался Матеуш. — Тогда отдайте её мне, а сами ко мне за спину и бегом на двор.