Книга По праву крови, страница 28 – Анна Завгородняя

Я же мысленно готовилась к предстоящему разговору и понимала: мне станет легче, когда граф узнает правду.

Но вот слуги забрали закуски, принесли горячие блюда. Затем на смену пришел чай, а еще спустя полчаса в зал явилась госпожа Лисл, чтобы увести Штефана и уложить спать.

Мальчик попрощался со всеми, а уходя, задержал на мне свой взгляд. Выглядел при этом юный маркграф очень взволнованно. Явно чувствовал: что-то не то. И ему это не нравилось.

Когда я уже было решила, что сейчас Максимильян встанет из-за стола и пригласит нас с Уве к себе в кабинет, Штефан вдруг вернулся. Он бегом бросился ко мне, порывисто обнял и тихо спросил:

— Вы же меня не покинете, госпожа Вандермер?

Я вспомнила нашу первую встречу и нежелание маркграфа учиться под моим началом. Кажется, наши отношения заметно изменились в лучшую сторону. И тем важнее для меня безопасность мальчика.

Осторожно погладив Штефана по волосам, я произнесла:

— Спокойной ночи, господин маркграф.

Он отстранился. Пристально посмотрел на меня зеленым взором, кивнул и с надеждой произнес:

— Я буду ждать наши занятия. Я буду стараться, госпожа Вандермер.

Улыбнувшись, я снова не решилась солгать и проследила, как мальчик покидает зал. У выхода он обернулся, еще раз взглянул на меня, а потом пошел за госпожой Лисл, которая все это время терпеливо ждала своего подопечного.

В кабинете графа фон Эберштейна горел камин. Неназойливо трещали дрова, распространяя тепло в помещении. Пламя отбрасывало оранжевые блики, а в воздухе ощутимо пахло хвоей – это Уве, то ли забавы ради, то ли еще по какой причине, бросил жадному огню еловую ветку.

Слуги принесли в кабинет чай и выпечку, после чего ушли, оставив нас втроем.

Я заняла стул за столом как раз напротив его светлости. Барон расположился в кресле у камина, предварительно развернув его так, чтобы видеть нас с Максимильяном.

— Чаю? – любезно предложил фон Эберштейн и, отмахнувшись от моей попытки разлить напиток по чашкам, сделал это самолично.

— Я бы предпочел что-то покрепче чая, — заметил вампир, но Макс и бровью не повел.

— Ладно, — правильно истолковал молчание друга Уве, — чай так чай. Кто же против?

Я не сдержала улыбку и поблагодарила графа.

— Итак, мне кажется, пришло время нам серьезно поговорить, — опустившись на свой стул, изрек фон Эберштейн. – Уве, ты ведь еще не в курсе, что госпожа Вандермер намеревается покинуть нас? – спросил граф, бросив взгляд на барона.

Фон Дитрих перестал улыбаться и подался вперед.

— Мое решение продиктовано только беспокойством за вас и за Штефана, — тут же ответила я, позабыв про чай.

— Рассказывайте, — попросил граф. – Я уже предлагал вам помощь и не собираюсь отказываться от своих слов.

— И я это ценю, — ответила тихо.

Ладно. Была не была. Я ведь хотела открыться Максимильяну. Вот и пришла пора это сделать.

— Я не Элоиза Вандермер, господа, — распрямив спину, я взглянула поочередно на мужчин, находившихся в кабинете. Они, конечно же, ни капли не удивились, услышав подобное признание, так как уже были в курсе этой моей маленькой тайны.

— Можете ли вы назвать свое настоящее имя? – осторожно предложил граф.

— Не уверена, что мне следует это делать. В ваших же интересах, господа.

Макс только руками развел.

— Я была ученицей колдуна, — начала я свой рассказ. – Пять долгих лет я усердно занималась, изучала науку магии, овладение силой. Вы, наверное, слышали об академии господина Рихтера Вайнса? – спросила и посмотрела на графа.