Онлайн книга «Блюз поребриков по венам»
|
Вот это мы вовремя зашли. Сверху раздались крики, вопли и даже звон стекла. Картонный побежал спасать своё имущество. Я немного отстала, сапоги у меня тоже все на шпильках, а на каблуках по ступенькам лофта было подниматься почти так же сложно, как по железной лестнице канализации. Наверху Клим уже победил зеркало и сражался с шифоновым занавесом, который разделял большую комнату на две части: спальную и гостевую. Мат стоял такой, что Картонный проникся и мешать бою не осмелился. Я же подбежала к напарнику и постаралась его успокоить: — Клим, это всего лишь тибетский монах! Не надо его бить! Вокруг Иствуда, действительно, прыгал дух хохочущего монаха, невидимый для художника, он корчил рожи Климу и всячески его дразнил. От него-то и пытался отбиться напарник. Не понимая, что дух не имеет тела, и все удары попадают в предметы: в зеркало, в занавес, в стол… Ох, Иствуд, ну и силища у тебя в избытке! Икеевский стол одним ударом на две части разрубить. Или это у шведской фирмы мебель такая ненадёжная? — Поведение, недостойное воспитанного духа! – треснула я по лбу монаха заговорённой монеткой, которую отобрала у Чижика-Пыжика. От места соприкосновения с оберегом волной разошлась золотая вспышка, ослепляя нас с Климом. Монетки могли сдержать силу любого духа и позволяли наладить контакт с сущностями. Я быстро проморгалась и осмотрелась. — А этот где? – растерянно спросил Клим, хватая меня за руку и прижимая к себе. Явно спасти меня пытался, ну, или спрятаться за мной. — Вот, – я подняла маленькую фигурку Будды, толстый животик лоснился от бесчисленных прикосновений, лицо расплылось в улыбке. Картонный тут же бросился к статуэтке, отобрал её у меня и принялся целовать: — Вот ты моя прелесть! Любименькая! А то я уж потерял тебя, я ж смотрел в Адкиной комнате! Как? Клим резко ударил Картонного в живот, а, когда тот наклонился, схватил за ухо и пригнул к полу, затем спросил: — Что за штука? Художник заойкал и захрипел: — Счастливая моя статуэтка из Тибета, привёз три года назад. Вдохновение в ней моё. С ней пишется лучше! Клима аккуратно двумя пальцами вытащил Будду и повертел перед своим носом, чуть не выронил, когда божок ему подмигнул. — Я самый продаваемый художник Санкт-Петербурга! – прохныкал Картонный, пытаясь вывернуться из хватки Клима. – Дайте телефон – фотку покажу! Но Иствуд перехватил руку художника, забрал у него сотовый и кинул вместе со статуэткой мне. Не отпуская парня, задал главный вопрос: — Где девушка? Из коротких матерных выдохов Картонного стало понятно, что он не видел Ариадну уже несколько дней. — Это её комната? – продолжал допрос Клим. — Даааа, – хмыкнул художник и обиженно потёр ухо, когда его отпустили. – И зачем так? Я вас по судам затаскаю! — Мы убийство расследуем, – одёрнул его Клим. – Ты проходишь как свидетель. Чем девушка твоя увлекалась? Что странного заметил? — Не девушка она мне! – тут же распрямился Картонный. – Так, подруга. Живёт, когда в Питере бывает. — И ты ей целую комнату выделил? — Так она ж… много места занимает. А убили-то кого? – вдруг спохватился художник. — Боярова-старшего, отца Ариадны. — Нууу, эээ… Короче, ничего не знаю! Без адвоката разговаривать не буду! — Ладно, куда она могла пойти? — Не знаю. Вы права не имеете без приказа врываться! |