Книга Блюз поребриков по венам, страница 86 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Жена не убивала. Ей же теперь нового мужа искать. Да и не доказано, что это убийство ещё, Васенька.

— Ой, бедненькая, разрыдаюсь сейчас!

— А что там про домового? Вынесли его?

— Нет, он пропал как раз вчера вечером. Клементий Клементьевич был дружен со всей округой и просто так исчезнуть не мог. Скорее всего, какое-то проклятье, может, картина в доме ожила и мстит хозяину за измену первой жене, или привидение завелось.

— А, может, мужик помер от инфаркта, и мы зря с тобой мотались за тридевять земель.

Я изогнулась, чтобы возразить. Ведь Дизверко просто так звонить не будет. Но осеклась, встретив серый взгляд Клима и тут же вспомнив, на чём нас прервал утром звонок начальника.

— Василиса, я хотел тебе сказать… – тихий и требовательный голос Клима пробежался по моей коже, поднимая толпы мурашек. Низ живота закрутило. Я знала, что будет дальше. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.

Но после пары ночей Клим отстранится от меня, придавленный моей гиперсамостоятельностью, не желая признавать мою свободу и любовь к Городу. И уйдёт. Точно так же, как и все мужчины до него.

А моё сердце занято уже давно.

Гранитными мостовыми, мраморными статуями в Летнем саду, песнями Невы, легендами Петропавловской крепости, картинами Эрмитажа и фонтами Петергофа.

Я не смогу стать хорошей матерью и примерной женой, я должна защищать духов, легенды Невского и волшебство Города…

— Всё хорошо, Василиса, мы живы, никто не погиб, ты молодец… – Клим принял мои слёзы за страх после аварии и принялся успокаивать, гладить по голове.

Я уткнулась ему в грудь, понимая, что если мне придётся выбирать между ковбоем и Городом, я однозначно выберу Город.

* * *

Замечательные работники Клима оказались на редкость исполнительными ребятами, потому что позвонили ему аккурат в шесть утра.

И я очень пожалела, что позволила ковбою остаться в своей постели на ночь. Ладно, будем считать это моей небольшой слабостью.

— Ты же сказал, как можно раньше закончить! – гаркнуло в трубку. И слышимость, главное, такая хорошая, на половину дома орут. – Вот и проверили уже всё. Но чтобы чинить, запчасти надо. Так вот, Иствуд, – послышался хохот. И до них прозвище Клима добралось? – В твоей машине подрезали тормоза. Аккуратненько, легонечко, но срез явный.

— Чего?! – я вырвала трубку из рук сонного ковбоя и затараторила: – Это в моей машине подрезали! А когда подрезали, можете сказать? А зачем, а…

— Вася. Спокойно, – Клим перехватил сотовый и сказал в трубку: – Через час будем у вас. – А мне скомандовал: – Завтракаем и по матрёшкам.

Феофан, всё ещё хмурый после вчерашней обиды, разложил нам овсянку с комочками, которую Клим умял за 15 секунд, а я поковыряла да смузи запила. А, провожая нас, Климу руку пожал уважительно, а мне подмигнул.

— Чегой-то с ним? – поинтересовалась у напарника. Или уже у партнёра?

Но тот только пожал плечами.

День у нас оказался забит плотно. Сегодня должны были огласить завещание в двенадцать. Нас пригласили как почётных гостей. До этого надо успеть машину посмотреть и в СМАК заскочить. Начальник же ждёт.

Поехали на машине Клима. Я нервно грызла нарощенные ногти. Дизверко ещё не звонил, но мы безбожно опаздывали. Рабочие на сервисе вместе с Иствудом воспроизвели процесс порчи тормозов, решая: можно ли подрезать тормоза в одиночку, незаметно и быстро.