Книга Блюз поребриков по венам, страница 82 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— А пили что?

— Коньяк только Николай Андреевич и Павел. Ариадна воду. Диана сок. А после с десертом все разное. Николай Андреевич пьёт только кофе с солью и лаймом. Павел и Диана – чай. Ариадна из последней поездки привезла каскару. Я ей заваривала.

— Что заваривали? – Лёнька подался вперёд, будто учуяв зацепку.

— Каскара – кофейная шелуха, – вставила свои пять копеек молчавшая до этого Василиса. – Сейчас очень модно. И полезно.

То есть та утренняя зелёная бурда у неё в стакане – ещё не самое страшное?

— Ну да, – подтвердила домработница, нервно поправляя волосы.

— Остатки еды и напитков мы изымаем на экспертизу.

— Как вы думаете, Николай Андреевич оставил завещание? – мне надоело стоять в сторонке, тем более что эта работа была мне по душе, здесь я знал, что делать и как быть. Это не кисточкой с краской по стенам водить!

Лёнька зыркнул на меня недобро так, но промолчал.

— Конечно. Все давно в курсе, что Николай Андреевич составил завещание. Он не раз и не два об этом упоминал.

— Может, знаете, кто и что получит в случае смерти Боярова?

— Знаю в общих чертах. Николай Андреевич не делал из этого тайны. Диане ежемесячное содержание и квартиру, коллекцию картин. Ариадне тоже содержание и пакет акций, дом этот со всем антиквариатом и картинами, скульптурами. Ещё квартиру в Болгарии, она там любит отдыхать. А Павлу – контрольный пакет акций при условии ежегодного аудита его деятельности до достижения им тридцати пяти лет.

— А вы хорошо подкованы в наследственных делах? – Лёня красноречиво усмехнулся.

Домработница вспыхнула, сверкнула гневно глазами, но ответила:

— Николай Андреевич слишком часто это повторял своим родственникам. Даже я запомнила. А уж они и вовсе выучили как Отче наш.

— А почему до тридцати пяти лет?

— Сейчас Павлу двадцать пять. Через десять лет Николай Андреевич планировал отойти от дел и уйти на заслуженный покой. Он из Павла лепил своего преемника.

— То есть смерть Боярова выгодна всем, – заявил Лёнька. – Как вы считаете?

Клавдия Ильинична, которая оказалась на редкость осведомлённой в семейных делах, к тому же разумной особой, задумалась и заявила:

— Я прожила с Николаем Андреевичем много лет. Он тяжёлый человек, властный, требовательный, бескомпромиссный. Но убивать? Диана и так имела всё, что хотела. Ей же уже сорок пять, в прошлом актрисулька каких-то дешёвеньких сериалов. Это был её последний шанс пристроиться получше, и она его не упустила. Вряд ли она много выиграла от смерти Николая Андреевича. Ариадна – та вообще не от мира сего. Отец ей и так деньги давал на бесконечные поиски себя. Павел? Смысл ему? Он единственный, кому Николай Андреевич доверял. Зачем им это?

— Избавиться от контроля?

— Столько лет терпели и ещё бы потерпели.

— Спасибо, Клавдия Ильинична. Если понадобится, мы вызовем вас.

Леонид оставил Василису и домработницу подписывать протокол допроса и подошёл ко мне:

— И как тебе?

— Террариум.

— В точку!

***.

В кабинете, откуда ещё не вынесли труп, крутились эксперты.

— Иваныч, можешь сказать предположительную причину смерти? – обратился Леонид к невысокому пухлому мужчине, с которым я ещё не имел дела.

— Всё после вскрытия. Сам не знаешь, что ли?

«Прям как наша Лизка-трупорезка», – с ностальгией вспомнил о бывшей коллеге и тут же поискал глазами коллегу нынешнюю. Василиса стояла возле двери, рассматривала мебель в кабинете и принюхивалась.