Онлайн книга «Блюз поребриков по венам»
|
Начальник по глазам моим понял всю бессмысленность своих приказаний и сверкнул второй многообещающей улыбкой: — Там ещё с полицейским переговорить надо будет. В нём рассмотрели потенциал «видящего». На вот, почитай, пока едешь, – сунул мне в руки красную папочку с банальной распечаткой. Я только и успела, что полистать её и нахмуриться, а Станислав Аристархович вперился в меня своими драконьими глазами, не давая противиться начальственной воле. И сказал с улыбкой, добренько так. У меня аж брови дыбом встали свеженарощенные. – А ежели раньше освободишься, так домой иди. Тут Махалаевна все отчёты доконвертирует! Ну, можно ли от такого предложения отказаться?! Конечно же, нельзя! Вот только за машиной бежать далеко. Минут пятнадцать. Возле дома оставила. Махалаевна – волшебница баланса и сумм, по-народному наш главный менеджер. Она устало вздохнула. Ей не привыкать, что её помощник сбегает по поручениям особой важности. А я кивнула начальнику, сунула папку подмышку(по дороге гляну) и радостная побежала к машине. Кого там ещё решил укокошить мой Город? * * * Февраль много лет назад… В СМАК я попала двенадцать лет назад. Как любая уважающая себя петербурженка я училась в СПбГУ (Санкт-Петербургском государственном университете), гуляла вдоль Фонтанки и мечтала об автомате по нарратологии (примечание автора: нарратология – научная дисциплина, изучающая литературное повествование в целом). Пятый курс кафедры истории русской литературы душил бесконечными докладами, работами с народным фольклором и заумными публикациями. А впереди меня ожидали экзамены и диплом. Нет, я очень любила своё направление, но ещё больше я любила бессмысленно бродить по дворам-колодцам в поисках новых граффити на Литейном, заходить в парадные старинных домов и прислушиваться к шуму голосов давно минувших лет. Ещё мне нравилась традиция гладить крылья грифонов на Банковском мосту и загадывать желания. Там-то меня и поймал Станислав Аристархович Дизверко, мой нынешний начальник. Я как раз нашептывала грифонам-львам, что они самые настоящие львы, а никакие не грифоны и даже сунула в зубы всем четырём по пятирублёвой монетке, загадав сдать последнюю сессию и не завалить диплом… Просто сдать. С успеваемостью у меня было не очень хорошо. Февраль холодил ладони, ветер пушил волосы. Мужчина в чёрном пальто с острым большим носом и длинными чёрными волосами меня сначала напугал. Он наклонился ко мне и предупредил зловещим шёпотом: — Вы портите памятник. Я даже подпрыгнула и остатки монет ему в лицо швырнула. Прямо в глаза, чтобы получить шанс сбежать от страшного маньяка. Но не успела и трёх скачков сделать, как меня схватили за руку и отказались выпускать. «Это конец!» – мелькнула здравая мысль. — Они очень любят деньги! – крикнула незнакомцу в своё оправдание, надеясь, что это отвлечёт его, и я смогу перебросить моего обидчика через перила прямо в канал Грибоедова. Авось там и сам Грибоедов его встретит, а обитатели канала загрызут. Пару секунд ставила дядьке подножки и силилась подтолкнуть его к вожделенной воде. Но мужчина почему-то не торопился падать в канал. Я его понимала: воды петербургских речушек грязнее сточной канализации. Сомневаюсь, что после падения туда можно остаться человеком без лишних конечностей. |