Книга Блюз поребриков по венам, страница 142 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Буквально через два месяца мы сыграли тихую свадьбу человек на двадцать и на сотню духов. Странное было действие, но прошло всё замечательно. Надька организовала праздник на корабле «Летучий Голландец» возле Петропавловской крепости.

Место просто феерическое, и свадьба получилась такой же. Обстановка ресторана была под стать интерьерам Эрмитажа, в ней гармонично сочетались дерево и мраморные статуи, в которых притаились духи Города.

Моя мама пришла в восторг от Клима и в негодование, почему я не познакомила её с женихом до свадьбы. Духов она не видела и периодически вздрагивала от статуй, внезапно сменивших месторасположение, или от стаи голубей, ворвавшихся в зал прямо посреди праздника.

Феофан затеял драку с сатиром из Летнего сада, пытался заставить его одеться, а тот отказывался.

Праздник запомнился всем.

Далее – рождение сына и споры, кто же будет сидеть в декрете. Несмотря на все мои доводы и в силу архаичности наших убеждений, одомашнили меня.

Сына мы назвали в честь наших отцов – Анатолием, неожиданное совпадение привело меня в восторг, и лучшего имени придумать было сложно.

И теперь нашему Толянчику уже два года, муж отдувается в СМАКе за нас обоих и намекает на трёх дочек. Вбил себе в голову, что у нас обязательно будут тройняшки. Я же гуляю по Городу и, можно сказать, работаю на дому.

Например, по выходным мы всей семьёй ходим в музеи. А там, сами понимаете, мимо магии не пройдёшь. Конечно, наш самый любимый – Эрмитаж.

Почти сразу после рождения Толянчика мы повезли его на коляске постигать культурные ценности Северной столицы.

Заглянули к Данае, передали привет от Дизверко. Дама, как обычно, комплексовала из-за внешности.

А Клим задумался и внезапно выдал решение проблемы:

— Зеркало ей надо поставить сужающее, как вы бабы в примерочных любите. Если перевесить картины на противоположной стене и на их место установить большое зеркало с вогнутым по горизонтали стеклом, оно будет её плющить, – Клим говорил быстро и решительно. Но к концу фразы стушевался и тихо добавил: – Кхм, ей понравится.

И я посмотрела на него с восхищением. Мой муж был рационален, уверен в себе и всё ещё боролся с духами. Отрицал чудеса, которые совершал Город для жителей, и пытался найти им разумное объяснение. Но в тоже время результативно взаимодействовал с Городом, может быть именно из-за своей прагматичности.

Я свыклась с этой его системой работы. Она позволяла Климу решать нерешаемые проблемы одним щелчком пальцев.

Но всякий раз, когда он проворачивал такие фокусы, словно доставал из кармана волшебную палочку и произносил заклинание вместо обычных слов, я испытывала чуть ли не экстаз от гордости за мужа.

Хотелось бить себя в грудь кулаком и орать:

«Этот крутой мужик – мой муж!!!»

Но были и ситуации довольно спорные. Возле Мадонны Литта наша семья остановилась показать духу ребёнка. Да и похвастаться. И нарвалась на жалобы Давинчевской красавицы:

— Это настоящее мучение ухаживать за ребёнком у всех на глазах! – она сочувственно кивнула на Толянчика, который тут же заагукал. – В пятнадцатом веке, знаете, как тяжело было? Ни памперсов, ни сухих смесей. Помнится, завернёшь ребёнка в плащ и радуешься, если тёплый. А твой-то уже какой тяжёленький! Растёт не по дням, а по часам! А мой всё вырасти не может! А как его тяжело на вытянутых руках держать, – Мадонна покачала головой.