Онлайн книга «Блюз поребриков по венам»
|
— Два килограмма, но каждую неделю! — Один килограмма, но раз в месяц! – не соглашалась я. — Два килограмм, но раз в две недели! — Один килограмм, но два раза в месяц! — Два килограмма, но три раза в неделю! — Два килограмма, но два раза в неделю! — Согласны! Клянёмся! – хлопнули хвосты по воде, затапливая волосы умерших. Над водой поднялся зелёный туман, принимая клятвы потусторонних созданий. Я высыпала корюшку в воду и со спокойной душой побрела к машине. Осмотрела свою «КИА Рио», после утренней аварии ей требовался ремонт. Небольшой и несрочный, но всё равно обидный. Ведь три часа простояла в ожидании гаишников, а они меня почему-то виновной признали. Мол, «не двигалась в потоке». Да я, вообще, стояла. Как может стоящая на месте машина быть причиной аварии?! «Пораньше освободишься, – вспомнила обещания начальника, посмотрела на полную луну над ЗСД и задумалась. Прокрутила разговор с русалками в голове. И поняла, что я третий раз за день окотовасилась. * * * — Утречко! Отрываем щупальца от кровати, трясём филеем и ползём на тренировку! Не ленимся! Голова выше! Глаза открыты! Не отбрыкиваемся! Да, вот такой у меня несносный будильник. Гад черноухий, а не будильник. Мягкие лапки переступили по одеялу, а невежливый баритон удивился: — Васька, я не понял, ты вставать не собираешься? Ты уже на три минуты выбиваешься из графика! А как бочкА наши лакомые жиром заплывут?! И смартфоном меня по лбу ударил, негодник! — Успею, Феофан Валерьянович, дайте поспать в кредит. Феофан Валерьянович очень любит, когда его называют по имени отчеству, и обычно отстаёт, позволяя поваляться ещё немного. Но, видимо, не сегодня. — А не надо было вчера допоздна сериалы слезливые смотреть! Думаешь, я не знаю, что ты втихаря «Друзей» пересматриваешь?! И без меня! — Не повторится! — Клянёшься? — Мамой клянусь! — Смартфоном клянись. — Ну вы и зануда, Феофан Валерьянович! Нащупала рукой что-то большое и мягкое, предположительно, подушку, и запустила этим в пристающий ко мне будильник. «Этим» неожиданно оказался сам Феофан Валерьянович, который с громким несвойственным ему мяуканьем совсем непрезентабельно отлетел в стену. Конечно, я тут же вскочила и, теребя рюши на своей пижаме, затараторила: — Ой, извините, пожалуйста, Феофан Валерьянович!!! Я ж неспециально! Не больно? Где ударились? Давайте подую!!! Феофан Валерьянович отбился когтистой лапой, оставив на мне три глубокие царапины, и злобно зашипел. Шёрстка у Феофана мягкая, нежная, так и тянет зарыться в неё руками и пожмакать. Но, к сожалению, нельзя. Феофану Валерьяновичу больше трёхсот лет. Он мне в прапрадедушки годится. Да и безнравственно это как-то: лапать домового. Феофан грозно сверкнул зелёными глазищами и смачно плюнул на пол. Впрочем, тут же спохватился и убежал за тряпкой вытирать непотребство. А мне лучше ускориться. Как только его отпустит, Феофан Валерьянович устроит мне рубилово лесное основательное, только щепки полетят. А у меня тренировка через двадцать минут. Лааааадно. Быстро потопала в ванную, обработала царапины хлоргексидином, укоризненно уничтожая кота взглядом. Да какой он хранитель домашнего уюта?! Чудовище он! И фанатично принялась счищать остатки невидимого кариеса с поверхности зубной эмали. |