Книга Блюз поребриков по венам, страница 118 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Женщина опять залилась слезами, уткнулась в ладони и тихонько закачалась на стуле.

— Клавдия Ильинична, если вам тяжело, давайте перенесём разговор, – не к месту вмешалась Василиса.

— Нет-нет, я всё скажу. А то из всей семьи только Павлик и остался. А вдруг и его… того.

— Что того?

— Ну, убьют.

— А вы считаете, что Бояровых кто-то убивает?

— Так, конечно. Вначале Николай Андреевич, потом Ариадна, теперь Диана. Павлуша совсем один остался на этом свете.

— В прошлый раз вы оказались очень осведомлены в вопросе наследования. Сейчас не поможете нам? Завещание у Дианы было? Дарственная, может, на кого-то оформлена? – Короблëв сёл напротив домработницы и нетерпеливо постучал указательным пальцем по столу. Размышления и версии он предпочитал генерировать сам.

— Этого не знаю. Никогда не слышала.

— А другие родственники у Дианы есть? Родители? Братья?

— Родители умерли давно. Больше ни про кого Диана не рассказывала.

— Так всё же сегодня с утра, что хозяйка делала?

— После завтрака в холле её Павел перехватил. Диана не хотела возвращаться, сказала, что встреча заранее назначена. Но Павлуша убедил задержаться. Ему какие-то документы нужны были из кабинета Николая Андреевича. Они вдвоём ушли искать. Я кофе предложила, Диана отмахнулась, а Паша уже весь стол перерыл, на меня не обратил внимания даже. Через полчаса он ушёл, Диана сына проводила и поднялась к себе. А я в кабинет отправилась. Они бумажки раскидали, я часа два разбирала по стопкам.

— В каком часу это было?

— Точно не вспомню. Но до часу, потому что я потом обед готовила. А в два поднялась в спальню к хозяйке, спросить: спустится ли она к обеду. А та лежит, – домработница опять заплакала, но уже без надрыва. – Красивая такая. Украшения зачем-то нацепила.

— А она что переоделась? – изумилась Василиса.

— Да. С утра она в светлом костюме была. И без колец и ожерелья.

— Интересненько…

Уже в машине Кораблёв задумчиво протянул:

— Записи с камер мы изъяли. Даже с соседнего дома, того что прямо по улице. После отъезда сына Диана была ещё жива. Потом в дом никто не заходил. Так что или вдова сама таблетками закинулась, или домработница ей помогла.

— Ты серьёзно? – Василиса перегнулась через спинку сидения, заглядывая Лёньке в лицо.

— Я ничего не исключаю. Вон, спроси своего благоверного! Что главное в работе следака?! Правильно: всех подозревать и никому не верить!

Напарница покосилась на меня недоверчиво, но промолчала.

* * *

— Какой у нас дальнейший план?

Леонид выкинул нас на Озерках, и я затащил Василису пообедать в кафе с видом на замёрзшие озёра. Есть хотелось зверски.

— Я не знаю, – оглядывая исходящую паром сковородку с отличной отбивной и картофелем на гарнир, отозвался на вопрос напарницы. – Но я подумаю над этим, когда поем.

— И всё-таки там был демон! – негромко заявила Вася. – Ты его тоже видел, но почему-то отрицаешь это.

Я промолчал, пережёвывая мясо, и откусил сразу половину от маринованного огурца. Эх, не сравнить эти баночные с квашеными огурчиками Фео, не сравнить. Расправившись со своей порцией, я понаблюдал, как напарница вяло ковыряется в свой картофельной запеканке, которую тут гордо именовали “гратеном”, заказал кофе и принялся рассуждать:

— По всему выходит, что все смерти выгодны Павлу. Но на кой чёрт ему мы с тобой сдались? Не стал бы он ползать под машиной и тормоза резать. Да и по стройке лазать, кирпичи кидать зачем ему?