Книга Грёзы третьей планеты, страница 42 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Должен быть выход. Если есть Черная дыра, должна быть и Белая! Нет Тьмы без Света.

Самое трудное было – отвернуться от предначертанного и пойти в противоположную сторону. Темнота затягивала. Свет пугал, как Неопалимая купина ужасала Моисея, а Фаворский свет страшил апостолов. Тоннель, ведущий к белому Свету, – последнее, что видит умирающий, прежде чем предстанет перед Судом Божьим и получит прощение. Прежде…

Прежде он должен простить. Простить себя. Простить Тьму в себе и неповиновение ей. Простить, что не спустился в лабиринт, не убил Зверя, не стал её-их Героем, а повернулся и ушел. Пусть навстречу Смерти. Но это лучше, чем вечное топтание на краю, лучше бесконечного падения в Бездну. Дна там нет.

Но и Смерти нет. Есть вечная жизнь.

Он не хочет быть Героем, не хочет и не станет убивать Зверя, он покажет Путь прочь от Него, от Черного к Белому, от Тьмы к Свету.

Они пойдут за ним. Все. Братья и сестры. И вскоре опередят его в стремлении к Свету, оставят далеко позади.

* * *

Из доклада вице-президента:

«…На сегодняшний день все пострадавшие в результате теракта «Черная дыра» пришли в сознание. Доктора Д. Кингсмана вывести из комы не удалось».

Мери Симс направлялся … Спросите, почему имя женское? Прозвище своё он получил ещё в юности из-за хрупкости и нежного личика. В ту пору закадычные друзья его просто обожали: за добрый нрав, весёлые розыгрыши и талант к фокусам. Мери – липкие пальцы! Ха-ха! Опять всех провёл!

Со временем Мери здорово поистрепался. Жизнь не была к нему добра. Хитрые фокусы потеряли актуальность, приятели растворились во взрослой жизни, лицо стало походить на вчерашний пончик, он отощал и больше не вызывал доверия, а вот липкие пальцы – пригодились. Промышлял Мери мелкими кражами, обманами и перевозкой всего, за что можно легко схлопотать пятёрку-другую лет. Кушать захочешь – так и запрыгаешь, как рыба на сковородке!

«Мойвы бы жареной», – думал он, пробираясь между грузовыми контейнерами. Скряга Джобс ждал его в своей каморке, в мотеле сразу за доками. Про него ходили слухи, что он может позволить себе пентхаус в центре города, но заставить его потратить хоть один лишний цент – это всё равно что выиграть в лотерею, а городские легенды о везунчиках, сорвавших куш, уже не вызывали веры, даже у нашего незадачливого фокусника.

Мери достал из кармана кредитку, чтобы проверить баланс. Нынешние средства теряли свою стоимость к концу каждого месяца. Ведь то, что можно было купить на сотню в первый понедельник, убывало на треть к последнему воскресенью. А это значит, вдруг пришло Мери на ум, что Скряга хранит свои сбережения в акциях энергосектора или ещё каким-то мудрёным способом.

За банкоматом пришлось побегать; обшарпанный и видавший виды, он отсекал попытки контакта опцией «фейс-контроль». Выглядел этот агрегат не лучше самого Мери, но скользнув по нему фотофильтрами, включал битую сирену и улепётывал, держа дистанцию в десять футов. С трудом Мери удалось изловчиться и сунуть карту этому кретину в ридер, тот тормознул, затрясся, но вместо информации о состоянии счёта в чеке замелькали намёки на пожертвования и благие дела: «спасайте леса – лёгкие планеты!» Мери ругнулся и, не удержавшись, наподдал жестянке ногой, тот снова включил сигналку и стал плеваться сообщениями с угрозами штрафа за нанесение ущерба имуществу банка. Пришлось срочно ретироваться, кредитка-то всё равно краденая. Оставалось надеяться, что Скряга подкинет работёнку – например, отнести деньги в банк… Мери сам умилился своей глупой шутке и, запахнув на себе старенькое пальто, свернул к жилищу Джобса.