Книга Грёзы третьей планеты, страница 38 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

— Отблески. Отблески грядущего, – задумчиво повторил он название выставки.

— Да, – кивнул куратор. – Пока лишь выставка.

Когда-то люди с трудом принимали алхимию, электричество, авиацию… Любой прогресс сначала вызывал страх. Отблески… Но по ним уже видно – дальше будет еще интересней.

И у нас будет время привыкнуть, время подготовиться.

Нет, он не хотел туда спускаться. Там было отвратительно. До ужаса. Повсюду завалы мусора: истлевшие тряпки, битые бутылки, осколки, обломки… Заплеванные ступени измазаны чем-то бурым. Снизу несло тошнотворным смрадом, как из гнилого рта.

Он дрожал от страха и сдавленных рыданий, знал, что там, в вонючей тьме, его ждет смерть, скорее всего мучительная. Он не мог вообразить подробностей предстоящего – на ум приходило лишь самое страшное для шестилетнего ребенка: съедят живьем. К этому примешивалось нечто неизвестное, лишь предугадываемое – постыдное и омерзительное, но ни мысли, ни позыва убежать подальше от гиблого места не возникало.

Туда нужно идти. Надо. Необходимо! Эта обреченность заполнила маленькое тельце, холодом разлилась по венам, утопила волю, жажду жизни. Страх не гнал прочь, наоборот, сковал по рукам и ногам, лишив возможности побега. Ожидание смерти подобно, и он умирал снова и снова, каждое мгновение, проведенное в предчувствии конца.

Не в силах терпеть это изматывающее, сосущее чувство, он сделал шаг вниз. Нога не нашла опоры, лестница с треском обрушилась. Темнота рванулась навстречу, оживая сотнями черных птиц. Оглушительно хлопали крылья – птицы пытались улететь, но крепкие нити, привязанные к ноге каждой, не пускали. В потемках птицы натыкались друг на друга, падали. Кто не разбился, взлетали снова, отрывали себе лапки, брызгая кровью. А он падал в эту кишащую трепыхающимися телами, клокочущую пропасть.

При падении тело дернулось и рывком, за один лишь миг, увеличилось в размерах, вместо детской щуплости обретя мышечную массу взрослого мужчины. К возрасту добавилось четыре десятка. От испуганного ребенка остались только слезы. Теперь они противно щипали неготовые открыться для бодрствования глаза.

Очнувшийся разум обуздал чувства, отделив сон от реальности: «Падение с лестницы – несбывшиеся ожидания, подавление переживаний реальности. Птицы – либидо. Ничего интересного. Фаза быстрого сна – не самое удачное время для пробуждения, стресс для организма. Но теперь все под контролем».

Но оказалось, не все. Рокот вырвался за пределы кошмара и уже в реальности разрывал тишину ночи даже через шумоизоляцию окон. Звук бил по барабанным перепонкам, вызывая жуткий дискомфорт, заставлял сердце учащенно биться.

Лучи фонарей заскользили по портьерам. Он специально приобрел виллу на приличном удалении от населенных пунктов, чтобы избавить себя от назойливых соседей. Вообще от каких-либо соседей. Люди хорошо платят за общение с ним, поэтому он может позволить себе несколько часов уединения.

Кого же дьявол несет в четвертом часу? Час Волка – время безумцев. Как раз его профиль, ничего удивительного.

Пока он выбирался из постели, в дверь беспрестанно звонили и стучали.

— Кто? – спросил он, чтобы выиграть время, рассматривая пришедших в дверной глазок.

Вряд ли они расслышали вопрос из-за шума с фронт-ярда. Это в принципе не имело значения, когда ответ перед глазами: даже если б они явились в костюме клоунов, нацепив красные носы. И как безопасникам удается подбирать в свои ряды такие лица. Словно им выдают их вместе с формой. Оба в штатском, но даже отлично пошитые пиджаки сидят на них как бронежилеты.