Книга Грёзы третьей планеты, страница 104 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

— О строжайший царь! Ваше Величество! – кричал Николай, пытаясь поднять Синявского.

Но тот не слышал. Он молча глядел на мальчика. Почему? Как можно?

Актер, играющий Адольфа, сына царя, продолжал читать роль, в смятении глядя на царя-отца:

— Ты прости, отец родной; ты прости меня, родитель, души моей губитель… Ты прощай, моя княгиня, знать, не видаться нам с тобой! Отомсти моему отцу, как злодею-подлецу!

И вдруг в голове у Синявского что-то щелкнуло. Он вскочил и громко повелел отвести царева сына от плахи. Затем оттолкнул палача. Здесь уже все артисты растерялись, но Синявскому было плевать. Он играл теперь только для одного зрителя. Играл как мог проникновенно, выискивая его глаза в толпе. Через каждую выдуманную им реплику он оборачивался туда, на него. Выкрикивал, что настоящий царь должен быть милосердным, что родная кровь важнее всего. Кричал, что прощает своего непокорного сына, попирающего его богов. Кричал что-то про то, чем должен быть славен истинный царь, поминутно озираясь на мальчугана. Ему хотелось убрать этот жуткий восторг. Плевать, что все артисты остановились и он идет не по тексту, он не позволит ребенку восхищаться таким…

Через мгновение Синявского уже волокли прочь со сцены.

В последний раз он бросил взгляд в зал. Мальчик переменился в лице: восторга не было, одно лишь изумление.

* * *

Полина Андреевна смотрела на действо Синявского в смешанных чувствах. То, что она наблюдала, было ничем иным как ее собственным влиянием. Ведь именно она просила показать милосердие. Конечно, за сорванный спектакль актера по головке не погладят. Но она это сделала. Достучалась до него. Ее голос звучит, значит, и ей дозволено решать. Эта мысль умиротворяла ее и вносила спокойствие в суждения.

Она вновь вернулась к сцене. Синявский играл самозабвенно. Кидался на актеров. Смотрел в зал на кого-то, кого она не видела. Кричал, что настоящий царь не тот, кто упивается властолюбием, а тот, кто людям и земле своей верен и умеет прощать. Что только праведная любовь достойна преклонения, и тем только стоит восхищаться.

Полина, как и большинство присутствующих, знала, что актер читал не по тексту. Но то, КАК он играл – было поистине волшебством, настоящим вдохновением актера, выливавшимся на публику магией слов.

* * *

Джимини Уокер шел своей обычной дорогой на работу, в школу-интернат. Сегодня предстояла встреча с особенно трудным подростком. Задумавшись, он нечаянно столкнулся плечом с каким-то человеком.

— Простите, – откликнулся человек.

— Все ОК, – ответил Джимини.

«Вежливые здесь люди», – подумал он, в который раз порадовавшись, что вовремя переехал сюда с семьей. По всему миру, то тут, то там, вспыхивали войны. А здесь мир, спокойствие.

Игорь Иванович поправил пиджак после случайного столкновения с афроевропейцем. Он спешил в лабораторию, где занимался селекцией растений. Подумать только, с детства он мечтал изобрести машину времени. Даже наработки какие-то ведь были, а куда завела его жизнь? Мечты навсегда остались мечтами.

— На мозги похоже. Бараньи. Борис Борисыч, гдэ садиться будэм?

— Махарадзе, выбирайте площадку на скальном массиве выше уровня облаков, – тут же отозвался Земцов.

Через несколько минут, когда рассеялась пыль от посадочных двигателей, под шестью массивными ногами «Тайфуна», замершего над обрывом, расстелилось бесконечное, лениво колышущееся туманное море, и вправду очень напоминающее своими медленно переваливающимися волнами мозговые извилины.