Книга Спасти эльфа, страница 83 – Анна Жнец

Игнорируя осуждающие взгляды Фая, Эвер всю дорогу до поселка, а потом, и под крышей их временного убежища не выпускал эйхарри из рук. Ему казалось: стоит ослабить объятия — и любимая исчезнет, власть над ее телом и разумом тут же захватит жестокая безумица.

— Иданн.

В темноте сарая под звуки хлынувшего дождя он целовал ее пальцы, ее щеки, ее волосы и плечи. Он звал ее по имени, чтобы она откликнулась и он мог услышать тихий знакомый голос. Услышать и убедиться: этот голос не принадлежит Чудовищу из Сумрака. Но и после беспокойство не разжимало свои тиски. Взволнованный Эвер заглядывал Иданн в лицо и с замиранием сердца искал в ее глазах тьму. А потом, не отыскав, снова принимался целовать любимую: ее пальцы, щеки, волосы, плечи…

— Хватит, — в какой-то момент проворчал Фай, потеряв терпение. — Еще и прилюдно. Постыдился бы. Вы даже не помолвлены.

— После всего, что ты видел, мог бы уже и привыкнуть, — отозвалась Иданн. К великому облегчению Эвера, она наконец вышла из своего жуткого ледяного транса. — Неужели у вас там в Троелевстве никто не целуется до свадьбы? Никто-никто? Даже тайком?

— Разумеется, нет. — Фай повернулся к Эверу и добавил, глядя ему в глаза: — Если эльф себя уважает, то не будет с женщиной до брака.

Теперь на Эвера, вопросительно вскинув бровь, смотрела и Иданн.

— Все в порядке, — он улыбнулся ей мягко и чуть печально. — Не слушай его. — А затем поднес к губам ее ладонь и поцеловал.

Любимая не согласится стать его женой, поэтому Эвер будет благодарен судьбе за то, что имеет.

На самом деле слова Фая разбередили старую рану. Все-таки Эвер — дитя своего народа и с молоком матери впитал эльфийские традиции и убеждения. Просто взять и отмахнуться от них он не мог, а потому чувствовал себя неправильным, порочным, павшим от того, что целовал и обнимал женщину, не связанную с ним браком.

Эвер знал, что каждый в Троелевстве осудит его так же, как Фай. Знал, чем подобное распутство грозит у него на родине, в «Воль’а’мире». Он не только спутался с врагом — попрал все законы нравственности, все без исключения нормы эльфийской морали. И собирался зайти дальше, пасть еще ниже: разделить с женщиной постель. Не просто до свадьбы — без какой-либо надежды на оную.

После того как Чудовище из Сумрака вновь явило им свое пугающее лицо, проникло в реальность незаметно и с легкостью, Эвером завладела навязчивая идея. Эта мысль не давала ему покоя ни днем, ни ночью, постоянно маячила на задворках сознания. Нелогичная и абсурдная, она тем не менее поработила его разум и со временем начала казаться не лишенной смысла.

Он должен возлечь с Иданн. Должен заняться с ней любовью.

Теперь Эвер не мог вспомнить, когда эта идея пришла ему в голову впервые, но по прошествии нескольких дней он уже свято верил, что физическая близость способна изгнать из души его возлюбленной тьму.

«Если мы соединимся, наши чувства уничтожат Чудовище из Сумрака».

Он был так напуган. Боялся потерять Иданн до безумия. Ему надо было во что-то верить, и он поверил, слепо и бездумно, как фанатик. Тем более новая цель давала иллюзию контроля над ситуацией.

«Мы займемся любовью — и все будет хорошо».

Он слишком, слишком устал чувствовать себя беспомощным.

Сегодня их дорога закончилась у неглубокого оврага. Больше переночевать было негде — насколько хватало глаз тянулась унылая каменистая пустошь: ни деревьев, ни скал с пещерами, на горизонте серое небо соединялось с черной землей, образуя совершенно прямую линию.