Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 79 – Анна Кривенко

И как у нее наглости хватает???

Как смеет смотреть на Александра с таким выражением? Заботливо наливать ему чай, как будто она ему настоящая жена? Как смеет вообще дышать в этом доме, который должен принадлежать только им двоим?!

Елизавета снова замерла, а затем сдавленно выдохнула.

Нет.

Она этого так не оставит.

— Я тебя уничтожу, — процедила она сквозь стиснутые зубы, снова вдавливая перо в бумагу…

Утро выдалось обычным. Правда, Александр, как шепнула Ядвига, с раннего утра умчался в город. Говорят, был злющий, как сыч. Впрочем, как всегда…

Я занималась любимым делом в своей комнате, когда появился Мирон.

Парень замер на пороге, когда я заваривала травяной чай для детей. Запах сушёной малины, чабреца и липового цвета наполнял комнату, создавая уютную атмосферу, но стоило мне взглянуть на парня, как я сразу поняла — что-то случилось. Он мялся, переминался с ноги на ногу, а взгляд его был смущённым и тревожным.

— Что-то не так? — спросила я, продолжая помешивать чай деревянной ложкой.

Мирон кашлянул в кулак, но, видимо, решив не ходить вокруг да около, быстро выдал:

— Зося плачет.

Я отставила кружку и повернулась к нему.

— В чём дело? Она тоже заболела?

— Нет, — покачал головой Мирон. — Тут другое…

Он снова замялся, но, увидев мой строгий взгляд, выдохнул и наконец заговорил.

— В поместье заезжал купец, он оказался из нашей деревни. Рассказал, что сейчас умирает одна старушка, Зосина бывшая соседка. Она помогала Зосе с братом и сестрой, когда они остались одни после смерти родителей. Старушку ту привезли к лекарю Лавринову, но он ничего не может поделать…

Мирон на секунду замолчал, будто собираясь с духом, а затем быстро добавил:

— Простите, госпожа, я знаю, что мы и так пользуемся вашей безграничной милостью, но… не могли бы вы поехать и посмотреть на старушку? Вы ведь великая целительница, уже все слуги о вас только и говорят! Шепчутся, что вы ангел с небес, восхищаются вашим умением лечить и… и злятся на хозяина, что он так неласков с вами…

Закончив свою тираду, он осёкся, явно испугавшись, что сказал лишнего.

Я застыла. Последние его слова прозвучали неожиданно. Значит, слуги уже на моей стороне? Это был прогресс.

Я опустила взгляд, задумавшись.

А насчёт больной женщины… Что ж, я как врач, никогда не должна отказываться от своего призвания, даже если обстоятельства бывают неудобными. Да, у меня здесь хватает дел. Дети ещё полностью не выздоровели, Зосе нужно внимание, а ещё у меня есть собственные планы, которые требуют времени и усилий. Но когда кто-то нуждается в помощи, я не могу пройти мимо.

Я подняла глаза и твёрдо сказала:

— Ладно, Мирон, я съезжу к Лавринову, но ничего не обещаю. При всём моём желании помочь, я не всесильна.

Мирон расплылся в широкой улыбке, а затем так усердно закивал и начал кланяться, что лицо у него покраснело.

— Спасибо, госпожа, спасибо!

Я рассмеялась.

— Давай уж не терять времени. Ступай, готовь двуколку.

Парень едва не подпрыгнул от радости и бросился прочь, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Я вытерла руки полотенцем и бросила быстрый взгляд в окно. Небо было хмурым, солнце едва пробивалось сквозь серые тучи. Ветер гнал по дорожке лёгкий снег.

Слуги на моей стороне, говоришь, Мирон?