Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 133 – Анна Кривенко

— Самому маленькому — три, самому старшему — семь, — ответила я.

Дети почти не говорили. Они были слишком уставшими, напуганными. Но когда перед ними поставили тарелки с горячей кашей, глаза их заблестели.

Харитон сам подошёл к новеньким, уселся рядом, что-то тихо рассказывая. Остальные дети начали потихоньку подражать ему.

Я тихо вздохнула. Всё-таки у этого мальчика доброе сердце.

Когда все улеглись, парнишка подошёл ко мне.

— Я нашел немного книг здесь в подвале, — сказал он. — Так как Зося научила меня читать… — он немного смутился и начал заикаться, — я смогу читать им сказки на ночь…

Я заулыбалась и потрепала парнишку по волосам. Он был очень славным. …

— Это замечательно, — поблагодарила я.

Посыльные отправились в трущобы с помощью для жителей. Пусть это была капля в море, но я знала: даже капля способна напоить жаждущего.

* * *

Когда я вышла из здания, ночной воздух показался особенно холодным. Поёжилась, ощутив себя неожиданно взволнованной.

Мне показалось, что я нахожусь сейчас на стыке времен, в преддверии глобальных перемен. Странное чувство. Пугающее и завораживающее одновременно.

Остановилась у входа, взглянув вверх.

Новая вывеска над дверью ещё пахла свежей краской.

«Приют для обездоленных. Милосердие спасёт мир»

Выдохнула, чувствуя, как тяжесть внутри на миг отступает.

Но ненадолго. У меня было какое-то тягостное, дурное предчувствие…

За углом ждал Мирон с двуколкой, и я поспешно уселась в нее, пытаясь отряхнуться от дурноты…

* * *

Вернулась в поместье поздно. В холле было темно, лишь слабый свет пробивался из-под двери кабинета.

И тут раздался звон разбитого стекла.

Я замерла. Ну вот, Александр не внял моему совету, продолжает пить.

Выдохнула.

Я не собиралась туда идти. Мне не хотелось видеть его в таком состоянии. Но ноги сами понесли меня к двери.

Остановившись на пороге, я оглядела кабинет.

Бардак.

По полу валялись скомканные бумаги, на столе — перевёрнутая чернильница, чернила расплылись грязными разводами. Стакан, должно быть, недавно был полон — на ковре растекалось бордовое пятно, впитываясь в ткань.

Сам Александр сидел на диване, чуть ссутулившись и поддерживая тяжелую голову рукой.

Я уже приготовилась увидеть мутный, затуманенный взгляд пьяного человека, но, когда он поднял голову, я едва заметно вздрогнула.

Глаза его были ясными.

Он не был пьян.

Но выглядел не краше мертвеца в гробу.

Бледный, измученный, с глубокими тенями под глазами.

На мгновение я даже растерялась, не ожидая увидеть его настолько разбитым.

Воздух в кабинете был тяжёлым, почти удушающим.

— Варвара… — голос его был хриплым, осевшим.

Я невольно сжала пальцы на юбке.

— Ты собираешься продолжать пить?

Он устало усмехнулся, но в улыбке не было ни насмешки, ни вызова. Только пустота.

— А если да?

Я нахмурилась, но он покачал головой и взглянул на разбитый стакан.

— Знаешь… — голос его стал тише. — Я думал, что хуже уже не будет.

Я промолчала.

Глядя на него сейчас, я вдруг поймала себя на мысли, что начинаю сочувствовать ему. Сочувствовать не тому высокомерному, язвительному человеку, за которого вышла замуж Варвара, а вот этому — уставшему, обессиленному, раздавленному.

Я решительно закрыла за собой дверь и вошла. Не ожидая приглашения, уселась напротив и посмотрела на мужа расслабленным взглядом.