Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 127 – Анна Кривенко

— Хорошо, — я кивнула, встречая его взгляд. — Что вы предлагаете?

— Мы отведём вас в лечебницу для бедняков, — вмешался председатель комиссии. — Вы должны поставить диагноз хотя бы пяти пациентам и назначить лечение.

Я сжала кулаки, но не позволила себе показать ни капли волнения.

* * *

Когда я вошла в здание лечебницы, в нос ударил стойкий запах болезни: затхлый, тяжёлый, пронизанный запахом трав, пота и человеческих страданий.

Профессора следовали за мной позади, словно стервятники, готовые наброситься и разорвать в клочья, если я допущу ошибку.

— Вот ваш первый пациент, — холодно произнёс один из них, указывая на худого старика, сидящего на жёсткой койке у стены.

Я подошла ближе, присела на корточки перед ним. У мужчины был землистый цвет лица, кожа натянулась на скулах, глаза ввалились. Он тяжело дышал, его пальцы подрагивали.

— Добрый день, — мягко произнесла я. — Как вас зовут?

— Михаил… — прохрипел он, облизнув пересохшие губы.

— Михаил, расскажите, что вас беспокоит?

— Слабость… — он закашлялся, его плечи задрожали. — Мутит… не могу есть… руки дрожат, сердце колотится…

Я внимательно осмотрела его.

— Как давно это началось?

— Недели две… — он закрыл глаза. — Стало хуже, когда я перестал пить настой для здоровья. Я потерял деньги, купить его больше не могу…

Я насторожилась.

— Что за настой?

— Помогал от головной боли… горький, но действовал.

Я поняла.

— Господа, — я обернулась к профессорам. — Перед нами случай отравления настойкой наперстянки.

Профессора оживились.

— Обоснуйте.

— Наперстянка в малых дозах помогает при сердечных недомоганиях, но, если принимать её долго, накапливаются гликозиды, вызывающие тошноту, слабость, аритмию и дрожь в руках. Симптомы усилились, когда пациент перестал принимать настой, потому что резкий отказ вызвал обострение.

— Лечение?

— Постепенное снижение дозировки, обильное питьё, настои из угля или глины для очищения, поддержка сердечной деятельности настоями пустырника и боярышника.

Я увидела, как один из профессоров удивлённо поднял брови.

Три следующих пациента были менее сложными: один мальчик с рахитом, женщина с хроническим бронхитом, пожилой мужчина с подагрой.

И вот меня подвели к последнему больному.

Это был молодой человек, на вид лет двадцати пяти, с лихорадочно горящими глазами. Он метался по кровати, его тело содрогалось от спазмов. Лицо покраснело, а вены на шее вздулись.

Я замерла, внимательно его изучая.

— Он уже неделю в таком состоянии, — с нажимом произнёс профессор. — Местные врачи не могут поставить точный диагноз. Что скажете?

Я слышала, как кто-то усмехнулся. Они ожидали, что я растеряюсь.

Но я не растерялась.

— У него столбняк.

Послышались удивлённые возгласы.

— Но как вы это определили?

— Спазмы мышц, невозможность расслабиться, напряжение в шее и челюсти, высокая температура. Сколько дней назад у него была рана?

— Четырнадцать, — подал голос врач лечебницы.

Я кивнула.

— Инкубационный период столбняка обычно от семи до двадцати одного дня. Инфекция попала в рану, распространилась через нервную систему, вызывая судороги и сильнейшее напряжение мышц.

Профессора обменялись взглядами.

— И какое вы предлагаете лечение?

— Немедленное введение противостолбнячного антитоксина, промывание раны перекисью, мышечные релаксанты, постельный режим в тёмной комнате, минимизация раздражителей, обильное питьё.