Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 107 – Анна Кривенко

Лавринов уже достал из саквояжа пузырёк с нашатырным спиртом и ватку. Аккуратно поднёс её к лицу Елизаветы, но та даже не пошевелилась.

— Её не так просто привести в чувство, — пробормотал он.

Я перевела взгляд на Александра.

Он стоял, остолбенев, и смотрел на девушку расширенными глазами. Лицо побелело, губы сжались в тонкую линию. Казалось, ещё немного, и он сам рухнет на пол рядом с кузиной.

Я решительно схватила его за запястье и подтолкнула к стулу.

— Сядь, — приказала я. — Ты нам сейчас без сознания не нужен.

Он не сопротивлялся. Послушно сел, но продолжал пристально смотреть на Елизавету, будто надеялся, что его взгляд вытянет её с того света.

Я подошла к Лавринову и опустилась рядом с девушкой.

Бросила на неё внимательный взгляд, оценивая состояние.

Сердце её стучало глухо, едва ощутимо. Кожа неестественно бледная, но на шее, у ключиц и висков — лёгкая краснота. Как будто прилив крови перед самым обмороком. Лёгкие подрагивания век, чуть поджатые пальцы…

Я сузила глаза.

— Что с ней? — тихо спросила я у Дмитрия, хотя уже и сама обо все догадалась.

Он чуть повернул ко мне голову.

— Отравление, — ответил мрачно. — Судя по цвету кожных покровов и слабому пульсу, того же самого, чем был отравлен Александр.

Я замерла.

— Возможно, её отравил тот же, кто пытался убить вашего мужа, — добавил он.

Мои брови поползли вверх. Очевидно же, что Лиза сделала это сама. Но неужели она решилась подвергнуть свою жизнь риску, выпив слишком большую дозу лекарства, только ради того, чтобы отвести от себя подозрения?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Безумная!

Лавринов тем временем ловким движением расстегнул на девушке платье в области шеи, чтобы облегчить дыхание. Затем быстрыми уверенными движениями развёл её губы и попытался влить несколько капель воды, но та не проглотила ни капли.

Я поднялась, обвела взглядом комнату.

— Где та вода, что мы просили?

Служанки тут же подскочили ко мне, держа таз и кувшин с тёплой водой.

— Отлично, — Дмитрий переглянулся со мной. — Придётся попытаться вызвать рвоту.

Я кивнула.

Он сунул пальцы Елизавете в рот, нажимая на корень языка. Я придерживала её голову, пока она дёргалась в полубессознательном состоянии. Но реакции не последовало.

— Ну же, давай… — пробормотал он.

Тогда я подошла к столу и быстро перелила немного тёплой воды в чашу, добавила несколько крупинок соли и размешала.

— Давайте попробуем так, — протянула я.

Мы вдвоём приподняли Елизавету и усадили её, придерживая с двух сторон. Дмитрий вливал ей в рот воду, а я с усилием гладила её по спине, поочерёдно наклоняя корпус вперёд, чтобы стимулировать рвотный рефлекс.

На четвёртой попытке её тело, наконец, содрогнулось, и она резко наклонилась, извергая содержимое желудка в таз.

Дмитрий выдохнул и кивнул мне:

— Отлично. Теперь осторожно уложите её в кровать.

Я подхватила девушку под плечи, помогла ей лечь, а затем накрыла тёплым одеялом.

Её лицо по-прежнему было бледным, но дыхание выровнялось.

Я повернулась к служанкам, которые стояли поодаль, заплаканные, с испуганными лицами.

— Одна из вас остаётся здесь, — велела я. — Следите за ней всю ночь. Если станет хуже — немедленно бегите за мной или за доктором.

Они закивали.

Александр всё это время сидел на стуле, не двигаясь. Он следил за нашими действиями безумным взглядом, но не проронил ни слова.