Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 72 – Анна Кривенко

Сегодня я поняла, что могу освободиться от проклятия Пелагеи. По крайней мере, я увидела путь к этому. А ещё сегодня Андрей Власович смягчился ко мне и отменил решение навредить. Лишь бы завтра мои объяснения он принял на веру. Буду на это надеяться.

Прочитав молитву благодарности небу, которое сегодня мне точно помогло, я свернулась калачиком, закуталась в тёплое одеяло и уснула, надеясь, что завтрашний день принесёт хоть немного света.

* * *

Андрей Власович не мог спать. Перед глазами постоянно вставала картина того, как Пелагея врывается в горящее здание, прямо в огонь, и через несколько минут возвращается оттуда с ребёнком на руках. Он своими глазами видел, как огонь лизал её платье — но с тем ничего не случилось.

Она или святая, или колдунья.

О ней ходили слухи. Он прекрасно это знал. Слухи, что она колдует, что она ведьма. Но сейчас, после случившегося, в её действиях он не обнаруживал никакого зла. Как будто её поступок означал что-то ангельское, что-то светлое, удивительное, а никак не тьму.

Она ведь спасла ребенка. Это настоящий героизм…

И всё же его мучила мысль: а вдруг она сделала всё это специально? Нагнала пожар, чтобы на его глазах кого-то спасти и заставить изменить мнение о себе? Вдруг это ловушка? Вдруг она хитрее и могущественнее, чем он думает?

Хотя, положа руку на сердце, в колдовство он на самом деле не верил. Это всё сказки, выдумки, чтобы запугивать других. Так что же получается? Ей помогло небо? Или это коварный план?

Андрей Власович наконец уснул. Провалился в небытие, пытаясь спастись от собственных сомнений.

Но приснилась ему удивительная картина.

Пелагея — в очень чудаковатой одежде: в облепляющих до неприличия штанах и в короткой рубашке без рукавов — идёт по удивительно ухоженному саду. Длинные волосы распущены, и ветер играет ими, подбрасывая вверх. Наряд бесстыдный, открывающий каждую линию тела, отчего хочется смотреть на неё, не отрывая взгляда… Но в то же время Андрей Власович понимает, что в том месте, где она находится, так одеты все. Это норма. Это не бесстыдство, а что-то естественное для того мира, в котором Пелагея живёт.

Так получается, она не отсюда? Вот почему она такая… необычная!

Проснувшись, Андрей Власович резко присел. Сердце колотилось, мысли путались.

— Что за странный сон? Какой ещё другой мир? Приснится же… Какая чушь! Других миров не бывает.

Посмотрел в окно — все признаки наступающего нового дня. Пора вставать. У него одних только документов на два часа работы…

Переоделся, завязал волосы и спустился вниз. Однако, проходя мимо комнаты Пелагеи, остановился и прислушался. Ещё спит? Или всё-таки проснулась?

Руки зачесались открыть дверь и посмотреть на неё, спящую.

— О, Боже! — Он ударил себя по лбу ладонью. — Ну что за глупости лезут в голову?

Рассердившись на себя самого, ушёл в кабинет. А сам не мог дождаться, когда же она придёт к нему, чтобы поговорить…

Проснулась на редкость отдохнувшей и бодрой. Встала с кровати, надела на себя платье, оглядела его — и с изумлением поняла, что оно выстирано и каким-то образом высушено за ночь. Изумилась и подумала, что Андрей Власович чуть ли не кудесник какой-то… и действительно очень заботлив.

Нашла брошенную на столике щётку для волос, привела себя в порядок, умылась и радостно обнаружила, что дверь больше не заперта. Сердце заколотилось в груди. А вот сейчас предстоит самое сложное — разговор с моим сложным соседом.