Книга Подсунутая жена. Попаданка воспитает..., страница 79 – Анна Кривенко

Она послушно кивнула, глаза опустила, губы дрогнули, будто от разочарования. Девчонка стала выглядеть такой бедной и несчастной, что я почувствовала себя почти чудовищем.

«Вот уж нет, — подумала тут же, — не куплюсь».

— Отдыхай, — велела я, провожая её к двери. — Если что, моя комната рядом.

Сама же, едва вернувшись в спальню, рухнула на кровать. Устала так, будто полдня кирпичи таскала. Никогда не думала, что простое общение может быть настолько выматывающим.

Когда мы вместе спустились к ужину, я чувствовала себя уставшей гувернанткой после воспитания капризного ребёнка.

Милана уселась рядом, аккуратно поправила юбку и снова уставилась на меня с обожанием.

Илья сидел во главе стола. Он был ещё более хмурым и молчаливым, чем всегда. Милана сидела через одно место от него и дико краснела.

Мне это сразу казалось подозрительным. Она иногда, редко, правда, но поглядывала на него из-под ресниц. Сначала я списала её поведение на естественное любопытство. Всё-таки Илья — парень высокий, красивый и очень интересный. К тому же, по возрасту они тоже близки. Ему двадцать два, ей восемнадцать. Идеальная разница. Был бы, наверное, идеальный брак…

Только мне от этих мыслей стало дико неприятно. А потом тошно от понимания, что я ревную….

Попыталась успокоиться. Хватит уже мечтать.

Вдруг под конец ужина Милана прямо обратилась к Илье:

— Господин! — проговорила сладким голосом. — Мне бы хотелось поговорить с вами. Совсем чуть-чуть, минут пять. Я много у вас не займу…

Муж, уже было поднявшийся и собирающийся уходить, замер. И посмотрел на неё с лёгким подозрением. А она, вся такая тоненькая, хрупкая, с дрожащими ресницами, посмотрела на него в ответ с мольбой.

— Что ж, давай поговорим, — буркнул хмуро.

А меня охватило крайне неприятное чувство, шевельнувшееся в груди. Как же мне узнать, о чём именно они будут говорить?

Всё-таки я решилась. Прокравшись вдоль коридора и стараясь ступать бесшумно, словно тень, я добралась к нужной двери. К счастью, нашлась тонкая щель, через которую можно было разобрать чужую речь. Я прижалась к косяку, задержала дыхание и замерла, прислушиваясь.

— Понимаете... — всхлипывала Милана, — я ждала нашей свадьбы, господин Илья, всей душой. Я так мечтала о ней! Готовилась! Шила себе платье, вышивала его собственными руками, представляла, как стану вашей женой...

Я зажмурилась. Голос её дрожал и был преисполнен боли. Даже не видя её лица, я представляла эти большие заплаканные глаза, трепещущие ресницы, тонкие пальцы, сжимающие кружевной платочек…

— А потом... — продолжила она сквозь слёзы, — потом отец позвал меня... буквально за день до свадьбы. И... и велел уступить место сестре. Сказал, что так будет лучше для семьи... что у Лидии больше шансов завоевать ваше сердце, что её нужно пристроить, а я ещё успею. — Она всхлипнула. — Вы не представляете, что я пережила! Это было так... так унизительно и тяжело!

Голос её дрожал. И, к своему стыду, я почувствовала, как что-то жжёт мне горло. Всё выглядело ужасно несправедливо. Если верить её словам, она действительно стала невинной жертвой чужих амбиций и решений.

— Меня заставили! — прошептала Милана отчаянно, — и это... это разбило мне сердце.

Повисла напряжённая тишина. Прижавшись к двери, я чувствовала, что подрагиваю. Казалось, даже воздух вокруг стал гуще, тяжелее.