Книга Подсунутая жена. Попаданка воспитает..., страница 111 – Анна Кривенко

У меня от изумления открылся рот, а сердце застучало, как безумное…

Я не могла ни сдвинуться с места, ни что-то ответить, но потом всё-таки осторожно отстранилась и заглянула в синие глаза своего мужа. Он выглядел таким искренним сейчас, что я не смогла бы обвинить его в лукавстве.

В принципе, он и не был способен на лукавство или обман. Он всегда оставался прямолинейным, вспыльчивым и откровенным человеком. И если он говорит, что любит… может ли это быть правдой? Почему же, находясь в его доме, я этой любви не ощущала? Было влечение, была страсть — этого не отнять. Но любовь… любовь — это нечто гораздо большее. И вот сейчас он признаётся в чувствах. Могу ли я ему верить?

А сердце, которое не слушало доводов разума, колотилось в груди, как безумное. Оно будто кричало мне: да, да, соглашайся, принимай! Это же то, о чём ты и мечтать боялась.

Холодный же разум требовал разобраться.

— Ты для этого пришёл сюда? — произнесла я негромко. — Чтобы сказать о своих чувствах?

— Не совсем, — Илья опустил глаза. — Я что-то почувствовал. Будучи дома, вдруг ощутил тревогу, будто ты в опасности… или что-то подобное. Не смог усидеть на месте. Поэтому я здесь. А мои слова… - Илья посмотрел на меня: — Это то, что живёт в моём сердце. И только теперь я позволил себе заглянуть в него.

Он немного смутился и снова отвёл взгляд. И я вспомнила того самого, чуть диковатого, странного молодого человека, который то терзал меня поцелуями, то отталкивал и был холоден. Значит, всё дело в том, что он просто слишком смущён и импульсивен?

Что же теперь будет, если я вернусь с ним? Он больше не оттолкнёт меня? Я так прямо и спросила. Не было смысла ходить вокруг да около.

Мне, кажется, стало неловко, потому что он покраснел ещё сильнее.

— Извини, — произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. — Я был глуп. Не понимал ни тебя, ни себя. Но теперь, когда осознал, что ты мне не безразлична... - Он тяжело выдохнул: — Я понял, что не хочу тебя терять.

И снова — взгляд в мои глаза. Взгляд напряжённый, полный ожидания, неуверенности. Я невольно улыбнулась — скорее даже ухмыльнулась. Посмотрела на него чуть снисходительно.

— Значит, я победила тебя? — произнесла с лёгким самодовольством. — Значит, я в выигрыше?

Он удивлённо приподнял бровь:

— О чём ты говоришь?

— О том, — моя улыбка стала шире, — что я в себе не ошиблась. Не зря верила, что однажды моё очарование доберётся и до твоего сердца.

Он несколько секунд изучал моё лицо с недоверием, а потом вдруг рассмеялся.

— Понял. Ты сейчас шутишь. Просто шутишь, чтобы смутить меня.

Возможно, в моём голосе появилось чуть игривое лукавство. И он понял, что я согласна. Без слов. Поэтому, схватив меня за руку, потащил меня прочь.

— Эй! Мне нужно забрать свои вещи!

— Где твоя комната?

Он тут же остановился и стал оглядываться.

— Вон там, — я указала в нужном направлении...

* * *

Когда чемодан уже был готов, я вдруг вспомнила о Виолетте. Замерла посреди комнаты, задумалась. Неужели оставлю девочку здесь одну? Она ведь надеялась на меня. У неё сумасбродная мать. Странный отец. Что же делать?

Я обернулась к Илье, который всё это время сидел на стуле и нетерпеливо покачивал ногой.

— Я должна поговорить с Виолеттой.

Он не обрадовался, но спорить не стал.