Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 94 – Анна Кривенко

Моё сердце сжалось, словно в него вонзилось острое лезвие. Впервые за долгое время я ощутила настоящий, неподдельный материнский инстинкт. Хотелось немедленно прижать девочку к себе, обнять и защитить.

Я уже протянула руку, чтобы сделать это, но в этот момент услышала шаги.

— Танечка, милая, — поспешно произнёс знакомый голос.

Рядом появилась Эльза Васильевна. Она осторожно подняла девочку на руки, словно та могла разбиться. Танечка тут же уткнулась лицом в её плечо, затихла и больше не произнесла ни слова.

Я поднялась на ноги, молча наблюдая за этой трогательной картиной. Эльза выглядела усталой, почти измождённой. Её простое тёмное платье было чуть помято, а каштановые волосы, собранные в низкий пучок, выбились и разметались вокруг лица. Очков на носу не было, но я знала, что она носила их часто. Обычные, тонкие, без украшений, они как-то удивительно гармонировали с её внешностью.

— И часто у Тани такое бывает? — наконец спросила я.

Эльза подняла на меня печальный взгляд.

— Да, Марта Михайловна, — ответила она. — Я говорила Алексею Яковлевичу, что Танечку нужно показать лекарю, но он считает, что я придумываю. Говорит, девочка слишком мала, чтобы помнить мать.

Она нахмурилась. Конечно, Алексей был не прав. Даже если Таня не помнила свою мать, она наверняка чувствовала её отсутствие. Грусть ребёнка была почти осязаемой. Но желание снова подойти к девочке у меня исчезло — она явно чувствовала себя гораздо спокойнее на руках у Эльзы.

Я задумчиво смотрела на няню. На вид ей было чуть больше тридцати. Её лицо с правильными чертами могло бы быть красивым, если бы не следы усталости и нехватка времени на себя. Простое платье подчёркивало её невзрачность, а слегка растрёпанные волосы говорили о постоянной занятости. Но даже в этом виде она была по-прежнему симпатичной.

Мне вдруг подумалось, что ей не хватает красивого платья, лёгкого румянца и хотя бы недели отдыха. Она могла бы преобразиться, засиять, если бы ей дали такую возможность.

— Эльза Васильевна, вы прекрасно справляетесь, — сказала я с лёгкой улыбкой, пытаясь поддержать её хотя бы словом. — Танечка вам очень доверяет.

Няня благодарно кивнула, но в её глазах мелькнула печаль.

— Спасибо, Марта Михайловна, я стараюсь. Но знаете, иногда мне кажется, что я не справляюсь. Им всем нужна настоящая мать, а я всего лишь няня.

Её слова тронули меня. Нет, она вовсе не намекала на меня. Она имела в виду ту мать, которая умерла. Я была благодарна за её искренность и простоту, и вдруг захотелось сделать для неё что-то приятное, но я пока не знала, что именно.

Вместо ответа я мягко коснулась её руки.

— Ты делаешь для этой семьи больше, чем можешь себе представить, Эльза.

Лицо няни осветилось слабой улыбкой. Она поправила Танечке волосы, укрыла их ладонью и направилась к лестнице, унося девочку наверх. Я смотрела им вслед, пока они не исчезли из виду…

* * *

Алексей Яковлевич в моей спальне?

Это было небывалое событие, граничащее с невероятным. Я оторвалась от книги, которую читала, и удивлённо подняла взгляд. В дверях стоял он — высокий, статный, как всегда идеально одетый, но… смущённый? Да, это было почти невообразимо. В его взгляде читалась лёгкая растерянность, а пальцы едва заметно подрагивали. Казалось, он собирался сказать что-то важное, заранее сомневаясь в успехе.