Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 121 – Анна Кривенко

— Нет, — прошептала через силу. Голос был слабым и надломленным. — Помоги мне! Помоги уйти из этого дома. Я не могу здесь оставаться…

Настя замерла. Её глаза расширились ещё больше, а лицо стало мертвенно-бледным.

— Но куда? — прошептала она. — Это неправильно. Вам нужен лекарь. И покой.

— Нет времени, Настя. Если я останусь, то умру…

Я была абсолютно в этом уверена. Страх смерти накатывал с такой силой, что мне хотелось разреветься…

Кажется, в глазах действительно начали собираться слёзы. Стены словно замыкались вокруг меня. Ещё чуть-чуть, и я начну видеть галлюцинации.

Девчонка колебалась. Её взгляд метался, словно она не знала, что делать. Но потом кивнула:

— Хорошо, госпожа.

Она бросилась в гардеробную и вернулась с тёплым пальто и сапогами. У меня зуб на зуб не попадал, когда она застёгивала пуговицы.

— Может, всё же лекарь? — снова умоляюще спросила она.

— Нет, — я резко тряхнула головой. От этого движения мир перед глазами поплыл. — Отведи в дом соседа Воронцова. Туда…

Наверное, в этот момент, когда меня охватило настоящее безумие, истинным островком безопасности могла показаться только обитель Николая. Ведь в этом мире только от него я видела поддержку, заботу и заверение, что он поможет в любую минуту. Дом же Разумовских почти стал моей могилой.

Другого дома у меня нет. Вокруг уйма озлобленных и лицемерных людей, и только этот мужчина казался действительно добрым человеком.

Настя неуверенно кивнула и, поддерживая меня под руку, повела по коридору.

Ей пришлось сбегать за теплой одеждой для себя, но я строго приказала ничего никому не рассказывать, и Катерине тоже. Девушка пообещала это и умчалась.

Вскоре мы вышли в ночь. Холодный ветер хлестал в лицо, острые снежинки обжигали кожу. Я почувствовала, как холод мгновенно пробирается под пальто. Но страх это не отогнало. Мне становилось только хуже. Каждый шаг казался подвигом. Я переставляла ноги и слышала, как снег скрипит под сапогами, но возбужденное воображение всё время подкидывало картинки, будто кто-то бежит следом и вот-вот схватит меня.

— Госпожа, осторожнее! — шептала Настя. Её голос дрожал не меньше моего.

Когда мы поравнялись с конюшней, Настя подвела меня к дверям и прошептала:

— Погодите, я приведу кое-кого!

И исчезла в темноте.

Я осталась одна, прижавшись к стене. Казалось, что я вот-вот просто сломаюсь. Но через минуту Настя вернулась вместе с пожилым конюхом.

— Это Матвей! — прошептала она. — Он отвезет нас к господину Воронцову.

Конюх, невысокий мужчина с морщинистым лицом, нахмурился, разглядев меня, но ничего не сказал. Он быстро выкатил большие сани, запряжённые старой кобылой. Помог мне сесть, а Настя устроилась рядом.

— Поехали быстрее, дядя Матвей! — негромко крикнула она.

Лошадь тронулась в путь. Мы проехали через ворота беспрепятственно — конюх сам их открыл. Ветер обрушился на меня с такой силой, что я едва не потеряла сознание. Он хлестал по лицу, а острые снежинки больно били по щекам. Я дрожала всё сильнее. Только Настя, обнимая меня, немного согревала.

«У меня есть шанс,» —я повторяла это как молитву. В моём воспалённом сознании дом Воронцова казался оплотом спасения — местом, где мне точно будет хорошо.

— Госпожа, держитесь! — кричала Настя, пытаясь пробиться к моему плывущему сознанию.