Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 101 – Анна Кривенко

Когда он закончил говорить, его глаза трепетно искали мой ответ. Я осторожно высвободила руку из его хватки и тихо сказала:

— Николай, я, конечно, очень польщена вашим признанием. Но, боюсь, то, о чём вы говорите, невозможно.

Я кратко обрисовала ему свою ситуацию, не упомянув об отсутствии сильных чувств. Сказала лишь, что даже если разведусь с Алексеем Яковлевичем, то замуж повторно выходить не собираюсь.

Николай побледнел. Мне стало жаль его, но что я могла пообещать? Его признание прозвучало слишком рано. Он медленно поднялся с колена, вернулся в кресло. Его лицо пылало, взгляд был огорчённым, но он попытался улыбнуться.

— Я понимаю вас, Марта Михайловна, — сказал он наконец. — Честно говоря, я не питал иллюзий, хотя очень надеялся. Но знайте: я человек военный и привык бороться. Я не оставлю своих попыток. Буду ждать хоть всю жизнь. Ждать, что, возможно, когда-то вы передумаете…

Он сделал паузу, а потом добавил:

— Знайте, что я всегда в вашем распоряжении. Если вам понадобится помощь, хоть звезда с неба, обращайтесь ко мне. Обещайте, что обратитесь.

Я улыбнулась.

— Хорошо, Николай, обещаю, — ответила я искренне, чтобы хоть как-то утешить его.

Воронцов явно остался доволен и утешился. Он залпом допил чай и поднялся.

— Что ж, не смею задерживать. Спасибо, что уделили мне время.

Поклонившись, он бодрой военной походкой покинул гостиную.

Я осталась сидеть на месте, испытывая противоречивые чувства. Чувство вины за столь резкий отказ боролось с облегчением. Я не могла ничего пообещать человеку, о котором почти не думала.

Мне нужна свобода. Я насмотрелась на унижения, которые терпят местные женщины. Брак — это слишком серьёзно, чтобы соглашаться вот так, сразу.

Выдохнув, я решила отпустить эту ситуацию.

К вечеру Алексей Яковлевич вернулся домой. Он был раздражён и чем-то обеспокоен. Увидев его в холле с лестницы на втором этаже, я тихо ушла в свою комнату. Не мне его утешать, не мне…

Жизнь продолжалась.

На следующий день не случилось ничего нового. Всё шло своим чередом. И на третий день тоже ничего особенного. А вот накануне бала, буквально за три часа до отъезда, произошло нечто совершенно неожиданное…

Я стояла посреди спальни, с недоверием рассматривая то, во что превратилось моё прекрасное платье. Несколько щедрых алых пятен расползались по ткани и потёками стекали вниз. По подолу были выдраны целые куски оборки, а на лифе оказались сорваны несколько камней. Платье, приготовленное для княжеского бала, было безвозвратно уничтожено. До отъезда из дома оставалось не больше трёх часов.

Следом за мной в комнату вбежала Эльза Васильевна. Она ахнула, схватившись за лицо ладонями.

— О, Господи! — воскликнула няня. — Да что же это такое? Как это могло случиться? Кто мог это сделать?

Она причитала ещё долго, пока я жестом не остановила её.

— Всё в порядке, — ответила я довольно-таки спокойным голосом.

Но на няню это не подействовало.

— Боже ж ты мой! Это ж горе какое! Платье стоит целое состояние, да и ехать теперь вам совершенно не в чем, Марта Михайловна! В магазинах ничего не купишь перед балом. Всё достойное раскуплено! Если ринуться сейчас по лавкам, то найдём только что-то крайне убогое…

— Эльза Васильевна, всё нормально, — повторила я, повернувшись к ней.