Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 75 – Анна Кривенко

И да, я старалась и сама не отставать. Мне казалось, что, пока я веду её, становлюсь в тысячи раз сильнее, чем раньше. Мне ведь тоже было непросто со старыми привычками Ирины.

Вечером, когда Серафима с облегчением отодвинула пустую тарелку и не попросила ничего сладенького на десерт, я сказала:

— Ну что ж, дорогая, мы приближаемся к очередной ступеньке великого пути.

Она засмеялась:

— С такой наставницей я уже себя чувствую почти героиней.

— Почти? — прищурилась я. — Ты уже героиня! Завтра у нас будет новый шаг.

— Уже боюсь спрашивать.

— Не бойся. Это будет касаться перекусов. Всего лишь… С этого момента мы начинаем думать, прежде чем отправить в рот очередной марципан.

— Ох, — вздохнула она. — Ладно. Ради Николая — всё.

Я только улыбнулась.

А внутри меня всё пело. Мы справляемся. Пусть медленно. Но верно.

* * *

На следующий день я немного проспала, поэтому, когда спустилась вниз, было уже время завтрака. Но Серафимы в привычном месте не оказалось. Я расспросила у служанок, и те захихикали. Одна из них отвела меня в сторону и прошептала:

— Госпожа встала с рассветом, чтобы приготовить яблочный пирог. Он вышел не очень красивым, поэтому кухарка его переделала.

— Правда? — удивилась я. — Зачем?

— Госпожа отнесла его… своему конюху Николаю. У того сегодня день рождения! — захихикала служанка снова.

Я замерла.

Неужели подруга решилась на столь серьезный шаг? Я не смогла устоять на месте и отправилась в конюшню…

Скажу честно, свою подругу и её любимого я не нашла по одной простой причине: путь мне преградил Арнольд Шварценеггер в молодости. Да-да, тот самый Никита, который личный конюх Ирины. Я о нём совсем забыла. Кажется, когда я проживала в доме у Алексея, этот парень вернулся в дом моих родителей. Марыся мне об этом говорила, и вот сейчас он передо мной — сжимает в ручищах шапку и мнётся на месте. Щёки пылают, розовые, как у ребёнка.

— Привет! — улыбнулась я, расплываясь в улыбке. Да чего же хорош! Мускулы под рубашкой напряжены, одежда сейчас буквально треснет! — Почему ты здесь?

Он поднял на меня свои умопомрачительно синие глаза.

— Госпожа! — пробормотал парень и вдруг бухнулся на колени.

Я аж вздрогнула от неожиданности.

— Ты что? Вставай немедленно! — воскликнула возмущённо.

Конюх стремительно поднялся, но плечи ссутулил, посмотрел в землю и замер.

— Я пришёл, чтобы остаться с вами.

Снова робкий взгляд на меня. Я удивилась.

— Но зачем? У меня сейчас даже коня своего нету. Кажется, карету, на которой меня привезли к жениху, отец забрал обратно. Или я неправильно понимаю?

— Всё верно, барышня, но я беспокоюсь о вас.

— Правда? — удивилась я, подходя ближе и заглядывая молодцу в лицо. — Почему?

Он поджал губы.

— Дык… вы ж тут одна, ни служанки у вас, ни охранника какого. Хоть дом барышни Серафимы очень надёжен, но без личного слуги никак нельзя. Вот я и напросился у батюшки вашего. Сказал, правда, что вы дюже карету себе хотите собственную. Вот я её и привёз. На заднем дворе теперь стоит.

Я была так ошеломлена, что несколько мгновений не могла сказать ни слова. Что это с ним? Неужто действительно переживает и заботится? Но почему? Ах да, Марыся как-то упоминала, что мы вместе выросли. Я прищурилась.

— Так что же здесь со мной может случиться?