Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 145 – Анна Кривенко

Но вместо осуждения и вынесения приговора священник подошёл ближе и надел мне на шею медальон.

— Это подарок-оберег. Носи его и никогда не снимай! — пояснил он, а после добавил: — Благослови наш храм, Дева, и приходи сюда почаще. Редки нынче в нашем мире такие гости. Если снизойдёшь к старику — приходи ко мне лично. Просто поговорить. Расскажешь, кто ты, откуда и для чего здесь…

Я кивнула скорее механически, потому что до сих пор не знала — убегать или порадоваться такому вниманию.

Алексей тоже сделал шаг вперёд. Его лицо сияло.

— Я знал, — прошептал он охрипшим голосом. — Я знал, что ты не от мира сего!

…Церемонию завершили поспешно. Священник дал знак, что мы должны скрепить союз поцелуем. Алексей наклонился ко мне, но в нескольких сантиметрах от моих губ замер.

— Я буду любить тебя вечно, — прошептал он нежно — и только тогда поцеловал.

Я не ответила. Пока просто не могла, сражённая всем произошедшим. Но в моём сердце пульсировало глубокое чувство радости, нежности и благоговения, потому что что привязанность Алексея ко мне была абсолютно взаимна…

Кабинет был полон сумрака и табачного дыма. За массивным столом из красного дерева вольготно развалился князь Яромир — нога на ногу, пальцы сцеплены в замок, на лице — насмешка. Внешне он выглядел расслабленным, как человек, лениво ожидающий вечернего чая. Но глаза… глаза сверкали ледяным блеском, от которого по позвоночнику премьер-министра Антона Фёдоровича Буйнорина пробежала дрожь.

Тот сидел на краешке кресла, грудь высоко вздымалась, словно он только что пробежал добрых десять верст. На лбу — испарина, хоть он и пытался сохранить маску спокойствия на лице.

— Ну что, Антон Фёдорович, — вкрадчиво начал князь, словно между делом, — как там дела в Гарельской провинции? Строительство моста идёт?

— Всё по плану, ваше сиятельство, — быстро отрапортовал Буйнорин, выпрямляясь. — Работы идут по графику, подрядчики надёжные, к зиме управимся…

— Вот как, — протянул Яромир, устало потянулся, но его взгляд не оставлял лица собеседника. — А мне вот доложили, что недавно туда были направлены дополнительные средства. Забавно… ведь смета была утверждена окончательно ещё два месяца назад. Или я в чем-то ошибся?

Буйнорин слегка обмяк, но с усилием выдавил из себя улыбку.

— Ну… это всего лишь перераспределение по внутренним статьям. Возникли дополнительные расходы на укрепление опор… заболоченность грунта оказалось выше, чем изначально предполагалось…

Князь резко опустил ноги на пол, отчего Буйнорин вздрогнул. Яромир встал, начал медленно, шаг за шагом, обходить премьер-министра, словно хищник перед броском. Каблуки отбивали тяжёлый ритм по паркету.

— Заболоченность, говоришь… А не заболочена ли у нас сама правительственная верхушка, а, Антон Фёдорович?

Буйнорин сглотнул.

— Не понимаю, к чему вы клоните, ваше сиятельство…

— Не понимаешь? — Голос Яромира стал мягким, почти ласковым. — А я тебе объясню. С чего это ты вдруг стал объединять вокруг себя дома выходцев с юга?

Буйнорин побледнел. Князь не дал ему и рта открыть:

— Виталий Конкин. Отец его был соседом твоего дядюшки лет шестьдесят назад, да? Ты резко захотел его себе в зятья, не так ли? Отличный союз! А Алексей Бастрыкин? Тоже не прочь был бы с ним породниться, а? Дочерей у тебя хватает…