Онлайн книга «Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки»
|
В этот момент что-то внутри меня сломалось. Сломались барьеры. Сломалось недоверие. И я поняла, что этому человеку я могу доверить свою жизнь. Наверное, он прочёл что-то в моём лице, потому что широко заулыбался, обхватил своими руками моё лицо, наклонился — и нежно меня поцеловал… Глава 58. Серафима и ее активность… Серафима задумчиво глядела в окно, разглядывая снующих туда-сюда по двору солдат. Катала в руках бусинку с чёток и размышляла о том, что дядя у неё всё-таки замечательный. Да, он буквально запер её во дворце. Да, она торчит тут уже больше недели. Да, он отказался с ней разговаривать, был очень сердит, выговаривал и прочее, но… Его слуга тайно донёс, что Ирину он никоим образом не тронул и что Коля благополучно слинял. А это означало только одно: дядя почти не сердится. Он вообще очень отходчивый и добрый. Просто ему, как князю, приходится быть жёстким во многих вопросах. Но потому Серафима и была его любимицей, что знала его лучше всех. Если он не предпринял жёстких действий — значит, и не будет предпринимать. Значит, он лихорадочно ищет выхода. Это вселяло в неё надежду. Надежду на то, что всё закончится хорошо. А вот почему всё случилось, как случилось, — это был вопрос. Серафима думала об этом тоже не один день. Тот самый слуга, который был на побегушках от князя Яромира к Серафиме и обратно… — хороший мужичок такой, она знала его с детства и могла даже в какой-то степени ему доверять — он как-то намекнул, что к князю приходила некая блондинка, после разговора с которой правитель впал в праведный гнев. Блондинка, значит? Приходила, значит? Кто это мог быть? Наверное, та самая, которая стояла за людьми, подкупившими ее личную служанку… Слуга, а звали его Прохор, любил говорить намёками. Потому что намекнул — это не рассказал. Намекнул — это позволил собеседнику сделать правильные выводы. Но при этом тайны никакой не выдал. Так вот, Прохор намекнул, что искать бы нужно в близком окружении подруги… Кто там рядом с Ирочкой тёрся? Виталий, Алексей… Ах да, рассказывала она как-то про одну девицу, соперницу, то есть. Звали её, кажется, Алевтина… или Анастасия. И да, та была блондинкой. Неужели она? Значит, хотела Ирочке навредить, а не мне, — думала Серафима. — Надо бы как-нибудь вернуть должок. Серафиму начали выпускать из-под домашнего ареста уже день на пятый. Потому что, как она уже говорила, дядюшка был отходчивым. Девушка была паинькой. Выходила только в сад, причём в закрытую его часть. Гуляла недолго, читала стихи, вышивала, вязала. Дядюшке передавала приветы. Приходила попрощаться перед сном. Он всегда смотрел на неё печально-печально и журил, убеждая, что замуж нужно выходить за кого-нибудь, кто ей ровня. Она кивала, будто соглашаясь и совсем не споря. При этом смотрела на дядю несчастными-несчастными глазами, полными страданий и невыразимой тоски. Да, со всякими властными дядями нужно именно так, чтобы сердца у них таяли. Серафима надеялась, что у дяди это сердце растает, и выход найдётся. Так вот, имея возможность гулять по дворцу без ограничений, Серафима гуляла. Сплетни собирала, связи налаживала. Связи налаживать лучше всего через служанок. Так как она давно не жила во дворце, то здесь появилось очень много новых. Перезнакомилась, обменялась улыбками… |