Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 90 – Анна Жнец

Советники загалдели, испуганно переглядываясь и перешептываясь.

— И начнем мы с того, — зловещим тоном продолжил Фай, — что обыщем Кипящие болота. Молитесь Темнейшей, чтобы мы не нашли на дне эльфийские кости.

Судя по тому, как побледнел Колтур и как затряслись другие советники, кости они найдут. И много.

* * *

Местную власть судили и приговорили к высшей мере наказания, но в последний момент Фай настоял, чтобы казнь заменили на публичное унижение. Связанных и голых советников цепочкой провели по городу, а затем подвергли на площади порке.

Шею и руки Колтура закрепили в специальной деревянной конструкции, вынудившей его отклячить нагой беззащитный зад, а потом обрушили на этот зад пятьдесят ударов кнутом. Столько же получила и спина.

Униженного, потерявшего сознание советника на носилках отправили к целителю, а его место занял следующий осужденный.

Посмотреть на экзекуцию пришло не так много народа, но репутация бывших вершителей судеб была погублена навсегда. Их не только объявили преступниками, но и раздели догола, а затем голых поставили посреди города в унизительную позу и отхлестали, словно несговорчивую скотину. Для любого эльфа такая участь была хуже смерти.

Сидя на трибуне, наколдованной Грид, Фай старался отрешиться от происходящего на площади. Все же он был не из тех, кто любит наблюдать за чужими страданиями.

— Сочувствуешь им? — спросила супруга, заметив, как любимый отводит взгляд.

Фай пожал плечами и ощутил, как теплая ладонь в жесте поддержки опустилась ему на колено.

— Это не месть, — заявила Грид, успокоив его своим уверенным тоном. — А справедливое наказание. Урок и предупреждение другим фанатикам от морали. Если хочешь изменить мир, действовать надо твердо. Пришло время разворошить это осиное гнездо.

Разворошить осиное гнездо…

Именно это обещала сделать эйхарри.

Кивнув, Фай накрыл руку жены своей и крепко сжал.

— Встреча со свекровью — это так волнующе, — прошептала Грид, стоя на крыльце родительского дома своего супруга.

По случаю она нарядилась в длинное лиловое платье с открытыми плечами, изменив традиционным мрачным тонам и любимой солдатской форме. В последний раз столь красиво и женственно Грид выглядела на празднике в честь Темнейшей, и Фай не мог отвести от жены глаз. Он то и дело косился на нее, сглатывая слюну и поправляя ворот белоснежной туники.

— О! — воскликнула Грид и принялась рыться в сумочке. — Я кое-что… Вот! — она показала Фаю маленькую плетеную корзинку, накрытую тонкой тряпочкой.

— Что это? — спросил Фай и попытался тряпочку приподнять, но отвлекся на созерцание супружеской груди.

— Как что? — Под его плотоядным взглядом Грид выпятила грудь сильнее, так, что платье до треска натянулось на ее женских прелестях.

Фай тяжело сглотнул, забыв о корзинке.

— Я изучала ваши традиции. Эй, ты меня слышишь? Мое лицо выше. Так вот, я изучала ваши традиции и знаю, что в гости здесь ходят с такими прикольными штуками. Эту корзинку я купила в местной лавке за одного золотого дракона.

— Тебя обобрали как липку, — заметил Фай, продолжая таращиться ей ниже шеи.

— А ягоды собрала в лесу сама, — и Грид самодовольно задрала голову в ожидании похвалы.

В этот момент дверь наконец открылась, и на пороге показалась чета Пилигримм. Первым делом всегда сдержанная и холодная Ронафэль со слезами радости бросилась обнимать сына — даже свидетелей не постеснялась. Стоя в дверях, Леол коротко кивнул. Как всегда, он выглядел суровым и строгим, но теперь Фай понимал: это маска. Под ней отец скрывал безграничную преданную любовь ко всем членам своей семьи.