Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 66 – Анна Жнец

Все внутри у Фая заледенело. Частью сознания он вроде бы понимал, что Грид не будет принуждать его к близости и отступит, как только недоразумение прояснится, но инстинкты и память тела заставляли захлебываться от ужаса. Фая настиг иррациональный, неодолимый страх нового насилия, и рука об руку с этим страхом шел уже знакомый ступор. Только в этот раз онемели не руки и ноги, а язык. Хватаясь за перила и быстро поднимаясь по лестнице, эльф пытался заставить себя заговорить, но не мог. Мысли метались в голове испуганными птицами, слова застревали в горле колючим комом, и все, что получалось сказать, звучало нечленораздельно. А Грид, ликующая, полная предвкушения, уже догоняла его, уже тянула к нему пальцы.

— Не подходи! Не смей меня трогать! — Плотину прорвало. Дар речи вернулся. Совершенно обезумев от страха, Фай сорвал со стены коллекционный меч и наставил на жену. Опешившая химера шумно вздохнула и отступила на шаг.

— Не приближайся!

— Что? Это… это какая-то шутка? — Она растерянно захлопала длинными ресницами.

— Я не хочу с тобой спать, — громко и четко произнес эльф, сжимая эфес меча дрожащей рукой.

— Не хочешь со мной спать? — Грид опустила взгляд на острый кончик лезвия, направленного ей в грудь.

— Не хочу.

— Но ты же сам позвал меня к себе в спальню.

— Я не звал!

— Сам меня поцеловал.

— Это было ошибкой!

— Ошибкой? — Грид нервно усмехнулась и, словно не веря, покачала головой. — Что за бред? Чертово безумие. Ты правда угрожаешь мне мечом?

Слова жены заставили Фая почувствовать себя глупо, по-идиотски, но опустить меч он, к своему стыду, не решился. Это было выше его сил — остаться безоружным. И пусть он понимал всю нелепость ситуации, пусть в глубине души был уверен: Грид не сделает ему ничего плохого, — но разум не всегда подчиняется здравому смыслу, особенно, если на душе такие страшные шрамы.

— Может, объяснишься? — предложила химера, взъерошив волосы на затылке и поглядывая на меч, не с опаской — с недоумением, будто до сих пор не могла уложить в голове то, что видела.

Чувство неловкости обострилось. Как же он умудрился довести сегодняшний вечер до такого абсурда? Как теперь оправдать свое странное поведение и при этом окончательно не выставить себя дураком? Не рассказывать же Грид о насилии, о том, что горький опыт вынуждает его иногда поступать неадекватно?

— Прости, — усилием воли Фай заставил себя опустить меч, но не вернул его на стену: пальцы не разгибались, отказывались расставаться с оружием, вопреки всем командам разума. Тело словно решило жить собственной жизнью.

Фай наклонил голову, позволив волосам закрыть пылающее лицо.

— Ты же знаешь, что у нас не принято спать до брака. — Ему показалось, что он нашел способ выкрутиться, но Грид развеяла эту иллюзию.

— Мы женаты, — напомнила она, скептически фыркнув.

Фай в отчаяние схватился за другую соломинку:

— Я имел в виду, что не готов. Мы недостаточно хорошо друг друга знаем.

Резкий смех заставил его вздрогнуть и оторвать взгляд от пола.

Грид смеялась, но смеялась не весело — горько и зло. Впервые Фай увидел на ее обычно добродушном лице столь неприязненное и холодное выражение. Красивые черты исказила гримаса гнева.

— Если бы на твоем месте был кто-то другой из вашей ушастой братии, я бы поверила, но ты…