Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 60 – Анна Жнец

Отчего-то Фаю тоже ужасно захотелось, чтобы Грид обратила на него внимание.

— Ты… прекрасна, — прошептал он, с завистью глядя на тонкую женскую кисть в мужских смуглых пальцах.

Глаза Грид чуть расширились в удивлении, затем на губах промелькнула мимолетная улыбка.

— Прекрасна всегда, а не только сегодня, — твердо и четко проговорила химера. — Кто-то это видит, а кто-то — дурак. —И вместе с Сэйером она двинулась к двери.

Фай почувствовал, что не в силах ее отпустить. На свидание. Ночью. С другим мужчиной. Нет, нет и нет! Внутри у него закручивался ураган эмоций.

Фай сам себя не понимал, но ему внезапно почудилось, что все это время в руках он держал нечто волшебное и поразительное, и вот оно, это волшебное и поразительное, начало ускользать, просачиваться сквозь пальцы. Он подумал, а не упустил ли из вида что-то еще, помимо привлекательной оболочки Грид. Что-то важное, более значимое и глубокое, не касающееся ее внешности. Ведь ощутил же он протянувшуюся между ними ниточку связи, когда химера рассказывала историю своих рубцов на спине. И совсем недавно, когда Фай возвращался домой после нападения, его охватило беспричинное, но такое явное ощущение уюта и радости.

Взволнованный, он не стал разбираться в своих эмоциях — просто сказал:

— Я пойду с вами.

И пошел, несмотря на горячие возражения бородача и таинственное молчание Грид.

* * *

Как выяснилось, представление проходило не в самом храме Темнейшей, а в небольшом, пристроенном к нему амфитеатре. Возможно, тот являлся частью храма — Фай не знал и не спрашивал: голова его была забита другими вещами.

Всю дорогу до святилища богини бородач, не умолкая ни на секунду, расхваливал чарующую красоту Грид. На комплименты пантера отвечала мягкой улыбкой и иногда добавляла: «Льстец, Сэйер, ты такой льстец». Но не просила поклонника замолчать — наоборот, подбадривала его благосклонными взглядами, легкими кивками и даже словами: «Но ты продолжай, продолжай, мне нравится».

А поганец и рад стараться! У Фая уши вяли от этого нескончаемого потока болтовни, от сладкого сиропа, лившегося и лившегося из-под закрученных усов.

Какие же, однако, раздражающие были эти усы! И борода! Борода тоже неимоверно бесила эльфа. Чего греха таить, весь Сэйер, целиком и полностью, вызывал у Фая непонятную, совершенно не объяснимую злость.

Ишь, как выплясывает перед Грид, а она, между прочим, замужем. И неважно, что брак фиктивный — Сэйер-то об этом не знает! Мерзавец!

Плетясь рядом с воркующей парочкой, Фай чувствовал себя глупо. А впрочем, как еще должен чувствовать себя супруг, сопровождающий жену на свидание с любовником? Именно так. Третьим лишним. Пятой ногой у собаки.

Фай тоже хотел сказать Грид что-то приятное о ее внешности, но никак не мог вклиниться в непрерывную пламенную речь бородача. Да заткнется он хотя бы когда-нибудь?

Сэйер — хвала богине! — заткнулся, однако совершить задуманное так и не получилось: они наконец добрались до амфитеатра и теперь втроем проталкивались сквозь толпу в надежде занять места получше. Не самое удобное время для комплиментов, да и шум вокруг стоял такой, что эти комплименты пришлось бы кричать Грид в ухо, иначе бы она не услышала.

О, Светлоликая! Сколько народа! При таком скоплении людей Фай чувствовал себя не в своей тарелке. На каждом шагу приходилось тереться о чужие потные спины, чтобы продвигаться вперед. Столь тесный физический контакт с незнакомцами, этими грубыми дикарями, не мог не тревожить. Отвратительно! Губы эльфа брезгливо кривились, а сердце сжималось от страха, грозящего перерасти в панику.