Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 35 – Анна Жнец

— Просто эльфы не едят животную пищу, — пояснил Фай.

— Оу, — удивилась Грид. — А я-то гадала, почему кухни ваших домов совсем не оборудованы для готовки. Вчера мне пришлось запекать пойманного зайца в камине. Ну, в том, что в гостиной. — Отвернувшись, она скептически осмотрела разложенное на большом блюде мясо и добавила к нему парочку салатных листьев.

На какое-то время снова воцарилась неуютная тишина. Фай и хотел бы ее заполнить, да только не знал, что сказать. А потом заговорила Грид, и он понял: молчание было благом.

— Знаешь, мне всю ночь не давала покоя одна мысль. Ты что, не девственник?

У Фая мгновенно запылало лицо. Он буквально-таки почувствовал, как весь, абсолютно весь — от ворота рубашки до границы роста волос — заливается краской.

Как можно задавать такие вопросы?

Кружочек огурца, который Фай не успел поднести ко рту, выпал из его пальцев и шлепнулся на столешницу.

— Я думала, что все неженатые парни здесь… ну, того… этого… нетронутые, — продолжила Грид, не замечая его реакции.

— Так и есть. — Фаю отчаянно захотелось встать и выйти из-за стола, из кухни, из этого дома. Богиня, как унизительно!

— А ты? — Ведьма метнула в его сторону короткий любопытный взгляд и отвернулась к окну, притворившись, что ее очень занимает открывающийся оттуда вид.

— Я — нет.

— Не девственник?

Фай низко опустил голову, склонившись над своей тарелкой.

— Не девственник.

Теперь она точно решит, что он паршивая овца в стаде.

— Просто ты вчера так лихо начал раздеваться, что…

— Это не то, о чем ты подумала! — перебил ее Фай. — Я не… Я приличный. Нормальный… — Никак не получалось подобрать подходящее слово. — Не распутный.

— Да нет, я считаю, что широкие взгляды — это хорошо.

— У меня не широкие взгляды! — Фай смутился, обнаружив, что вскочил на ноги и последнюю фразу практически прокричал.

Они смотрели друг на друга около минуты, а потом повисшую тишину прервал стук дверного молоточка.

— Кого это гоблины принесли? — проворчала Грид, выйдя из кухни и оставив Фая наедине с собственными эмоциями.

Под грохот пульса он слушал, как удаляются ее шаги, как подошвы туфель скользят по деревянному полу, как скрипит, открываясь, входная дверь. До него донеслись приглушенные голоса.

— Эй, ушастик, а это пришли к тебе! — вдруг прокричала Грид.

К нему?

В первую секунду Фай растерялся, во вторую — побелел от ужаса, решив, что за ним явились стражники из тайной службы порядка, но затем понял: они бы ни за что не сунулись сюда, к наблюдательнице эйхарри. Здесь, у Грид, он в безопасности.

— Фай! — снова позвала дикарка. — Тут какая-то женщина. Хочет с тобой поговорить.

Женщина?

Мама!

Обрадованный, он бросился в коридор, преодолел его быстрым шагом и остановился рядом с Грид. Снаружи, за дверью, Фай ожидал увидеть высокую, неестественно прямую фигуру Ронафэль, ее неподвижное, всегда равнодушное лицо, но вместо этого, к своему изумлению, столкнулся взглядом с Эллианной.

Тут какая-то женщина. Хочет с тобой поговорить.

Эллианна! Его бывшая невеста. Предательница, сдавшая его Совету. Зачем она пришла?

— Фай… — Эллианна стояла на крыльце, окутанная светом выглянувшего из-за туч солнца. Длинные золотистые волосы выбивались из-под капюшона, накинутого на голову. Кисти рук она прятала в широких карманах мантии и внутри этих карманов нервно комкала пальцами ткань подкладки. Прекрасная, хрупкая, с виду воплощение невинности, а внутри гнилая, как червивое яблоко. Смотреть на нее, разговаривать с ней, находиться рядом было неприятно, вспоминать, как изливал душу, надеясь на поддержку, — унизительно и стыдно. Красота Эллианны, поразительная даже по эльфийским меркам, больше не трогала Фая ни капли. Глядя на бывшую невесту, он испытывал отвращение. Не ненависть — то слишком сильное чувство — неприязнь, граничащую с равнодушием. Перегорел. Его любовь к ней потухла, словно пламя костра, в которое выплеснули ведро воды. Даже угольки не тлели.