Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 31 – Анна Жнец

Кричать в ответ было неудобно, а по-другому ведьма бы его не услышала, в итоге Фай решил промолчать в надежде, что чай ему принесут обычный, без всяких извращенных добавок.

Обстановка казалась уютной и неуютной одновременно. С одной стороны, здесь, в полумраке гостиной, Фай ощущал себя отрезанным от внешнего мира и всех его проблем плотной стеной дождя, с другой — над ним по-прежнему висела необходимость разговора. Вне всяких сомнений, ведьма захочет узнать, почему он стремится как можно скорее покинуть родину. Придется объяснять свою просьбу, а сказать правду у него не найдется сил.

— А вот и я.

Грид вернулась спустя десять минут — возникла в дверях с подносом, на котором поблескивали фарфоровыми боками две чашки и пузатый заварочный чайник. Все это она опустила на низкий столик перед Фаем и уселась в соседнее кресло.

— Давай грейся. А заодно расскажи, зачем пришел. Явно ведь не для того, чтобы принять мое предложение.

Фай перевел взгляд с чая на дикарку и нахмурился.

— Предложение?

— О совместной ночи, — пояснила та, поиграв бровями.

Кровь прилила к лицу. Фай не заметил, как с испуганным видом вжался в спинку дивана, зато заметила ведьма и покачала головой.

— Расслабься. Никто тебя насиловать не собирается.

Фай вздрогнул. Щекам стало еще горячее. Развалившись в кресле, Грид невозмутимо попивала чай и болтала ногой в воздухе.

— Какие же вы эльфы шуганные. Было бы чего бояться. Неужели ты правда считаешь, что все кругом жаждут на тебя наброситься и обесчестить? Воины эйхарри не такие, тем более — воины-химеры. Не верь всем тем жутким слухам, что о них ходят.

Не верь слухам…

Может, воспоминаниям своим тоже не верить?

Фай опустил веки и медленно, глубоко вздохнул.

— И давно ты служишь Чудовищу? — тихо спросил он, спрятав пылающее лицо за чашкой чая.

— Нет. Не очень.

— Я так и подумал.

Грид вопросительно вскинула бровь.

— Ну да. Я ж не из Сумеречных земель. Из Ошиаса.

— Наемница, значит?

— Тип того.

Они замолчали. Шумел дождь, в дымоходах завывал ветер, за решеткой в камине трещали паленья.

— Зачем ты все-таки пришел? — спросила Грид, отставив чашку в сторону и наклонившись вперед. — За окном — гребаный конец света, на часах без пяти двенадцать, а ты здесь, со мной, пьешь чаек. Скажи честно, у меня бред? Галлюцинации? Те грибочки, что накануне я сожрала в вашем лесу, были с сюрпризом?

Фай покусал губы и тоже вернул кружку на стол. Его не покидало чувство, будто он собирается прыгать через широкую бездонную пропасть.

— Ты говорила, что скоро уезжаешь.

— Ну да. Зашел попрощаться? — Грид рассмеялась собственной шутке, а потом подавилась воздухом и закашлялась, потому что Фай сказал:

— Возьми меня с собой.

— Что? — Она вытерла рукавом слезы, которые выступили на глазах от кашля. — В смысле? Куда с собой? Зачем с собой? Задница бабуина, да это точно грибы!

— Я хочу, чтобы ты взяла меня с собой в Сумеречные земли, — терпеливо повторил Фай, и лишь богиня знала, чего ему стоило сохранять внешнее спокойствие.

Потянувшись к кружке, Грид залпом допила чай и посмотрела на собеседника круглыми от удивления глазами.

— Э-э-э… а сам ты грибов в вашем лесу не ел?

— Не ел. Итак, ты согласна мне помочь?

А вот сейчас обязательно начнутся расспросы. На миг Фая охватило острое искушение сдать Колтура и всех тех тварей, что советовали ему смыть позор в водах кипящего болота. Расскажи он Грид о суде, и вся та шайка высокоморальных извращенцев сама отправится в экстремальный заплыв, да только не было желания ни говорить, ни вспоминать о своем позоре. А еще Фай боялся подставить отца. Он-то уедет, а его родители останутся здесь. Сын-шлюха — одно, сын-предатель — совершенно другое. Донесет он на Колтура, а родственники последнего захотят отомстить его семье. Нет, лучше не рисковать и оставить обидчиков безнаказанными.