Онлайн книга «В плену. И после. История одного эльфа»
|
Отвлекать внимание… Жестокие и циничные слова, но все обстояло именно так. Они отвлекали внимание. Жертвовали своими телами, своей честью, здоровьем собственных душ, чтобы остальные могли покинуть лагерь незамеченными. Пока Мерида выводила Огласта из-под защитного купола, Фая и Эвера жестоко насиловали. Сорок женщин. Десять мужчин. Волна чистой ярости захлестнула Фая, заглушив стыд. Злость на всех моралистов мира. «Ты побывал в моей шкуре, чтобы меня обвинять? Ты знаешь, как мне было больно, страшно, мерзко? Так какое право ты имеешь смотреть с презрением и брезгливостью?» — На моем месте мог оказаться ты, — выплюнул Фай, не сумев сдержаться. — Это мог быть ты. Легко! Просто той ночью тебе повезло больше, чем нам с Эвером. Разве это делает тебя лучше меня? Сказал — и испугался: а вдруг Огласт ничего не видел и лишь догадывался о насилии? Что, если Мерида отвела его и других спасшихся в лес до того, как на поляне началась пьяная оргия? Может, Огласт хотел спросить о судьбе оставшихся в лагере, а Фай своими неосторожными словами себя выдал? Нет, он знал. Все знал. По серьезному лицу Огласта пробежала тень, мышцы на скулах дернулись, он содрогнулся всем телом и зябко поежился. — Ты прав, — Огласт отвел взгляд. — Мне просто повезло, и я не имею права осуждать тебя за то, что с тобой сделали. Жаркий стыд вернулся и захлестнул с головой. С ужасом Фай представил, что сородич видел его покорно лежащим под насильниками, слышал его тихие стоны удовольствия. А что, если Огласт ушел уже после того, как за жертву взялись мужчины, эти раздутые от мышц высоченные гориллы? Что, если он стоял где-то в стороне под деревьями и смотрел на Фая, ублажающего одного варвара за другим? Невыносимо. Думать о том, что его позор видели, было невыносимо. «Зубы убрал! Еще раз меня заденешь — все выбью». В глубине души Фай винил себя за то, что не сопротивлялся. За то, что сдался без боя. За свою трусливую покорность, за унизительные попытки не злить мучителей в надежде избежать лишней боли и травм. И ведь избежал! Эверу, иступлено вырывавшемуся из лап насильников и отказавшемуся пить зелье, досталось больше. «Не было, ничего этого не было». — Сегодня заклинание не работало. Хотелось погрузить горящее лицо в ледяные воды реки, охладить пылающую кожу. — О чем ты собираешься говорить? — Фай отвернулся, чтобы не смотреть Огласту в глаза. — Ты знаешь, о чем, — тихо, словно испытывая неловкость, ответил тот. Фай знал, но до последнего не мог убить в сердце глупую, нелогичную надежду на то, что все каким-то невероятным образом обойдется. Он любил Эллианну. Ради нее только и примкнул к «Несогласным». Из-за нее попал в плен и пережил ад. — Ты хочешь, чтобы я оставил кузину твоей жены в покое. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, на дорожке под ногами трепетали тени от листьев и веток. — Сейчас потребуешь, чтобы я держался от Эллианны подальше. Считаешь меня недостойным ее внимания. —Подошвой туфли он накрыл одно из пятен света в кружеве теней. — Будешь угрожать, что расскажешь мою тайну всем, если я не послушаюсь. Если сделаю предложение Эллианне или какой-нибудь другой эльфийке. Теперь мой удел — вечное одиночество, так? — Не так. Изумленный, Фай вскинул голову и взглянул на собеседника с недоверием. |