Книга Во власти тирана, страница 77 – Демьяна Нур

Наконец, Али разрешил ей оставаться в палате столько, сколько она хочет.

Она видела, что огонек надежды в глазах доктора с каждым днём таял, словно расплавленный воск.

Он будто давал девушке возможность попрощаться с Рустамом.

Каждый день она посещала больницу, стремясь проникнуть в мир своего любимого, который теперь стал теневым отражением своей жизни.

Она нежно брала его руку в свои, которая словно остывала с каждым днем, и говорила о своих чередующихся эмоциях и сомнениях, несет ли она ему реальную надежду или только усугубляет его боль.

Одновременно с этим, девушка ощущала тяжелое бремя отчаяния на своих плечах.

— Только проснись! Все будет по другому! Я обещаю!

Как мантру повторяла одни и те же слова.

Внутри нее витали безнадежность и страх, подобно черновому фоновому шуму, который непрерывно шумит вокруг.

Девушка за это время похудела настолько, что у нее торчали кости!

Галина Ивановна каждый день причитала.

— Думай о сыне! Не изводи себя!

А ей было плевать на себя абсолютно.

Она регулярно пряталась от всего мира, уединяясь в своей комнате, где она смутно надеялась, что сможет обрести хоть немного спокойствия среди вихря своих чувств.

С каждым проходящим днем ее связь с внешним миром все больше ослабевала, как будто медленно и незаметно она погружалась в непроглядное пучище одиночества.

Время потекло исчисляемой секундомером дыханием пациента, который, казалось, давал ей последнюю нить связи с тем, кого она так безоглядно любила.

Лицо ее любовного объекта оставалось неподвижным, лишенным выражения, затеянным глубиной коматозной морщины. Но она видела привкус надежды в его слабеющих просветах сознания, блуждающих между сном и бодрствованием.

Она видела его борьбу, слабость, но и безукоризненную красоту его души.

В своем пути горького прозрения и понимания, она начала осознавать, что они находятся вместе в этих жестоких строках судьбы.

Она ощутила, что ее любовь может стать единственной нитью, способной пробудить спящую душу.

Она не сдалась и спустя две недели.

Три.

И так, в тени боли, она продолжала свое путешествие. Все еще незримо он рядом с ней, и даже, пусть и слабым, ответом на ее нескончаемые молитвы, оставалась его нежное дыхание, которое внушало ей надежду.

Амалия.

— Скажи мне, когда он очнётся?

С надеждой спросила девушка, вглядываясь в глаза человека, который за такое короткое время успел стать для нее другом.

Али не выдержав пронзительного и молящего взгляда, опустил голову и тихо произнес.

— Десять процентов.

Десять процентов?

Какие десять процентов?

— Скажи мне прямо, пожалуйста!

Это ожидание и неизвестность сводит с ума.

Неужели ты не видишь?

Али вздохнул и не поднимая головы стал говорить.

— Лишь десять процентов приходит в себя после длительного пребывания в таком состоянии.

Десять процентов.

— Но десять процентов, это очень хороший шанс!

Али горько усмехнувшись покачал головой.

— Это мало.

Амалия чувствовала бессилие, боль и злость на саму себя за гордость.

Она была эмоционально раздавлена, но все же продолжала надеяться на чудо.

— Можно мне к нему?

Дрожащим голосом спросила.

Али кивнул, окинув ее странным взглядом. Он, так же как и девушка был погружен в себя.

Особенно последние несколько дней.

Она часто ловила на себе его странные взгляды, но воспринимала их как жалость.