Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 43 – Демьяна Нур

Его огненные глаза смотрели на Арсения без какой-либо эмоции. Только холодное, безжизненное изучение. Арсений, посиневший от удара и страха, смотрел на него, широко раскрыв глаза. Он видел его. Видел того, чья рука была на фотографии.

— Убирайся, — произнес Арсанэйр. Его голос был низким, тихим, но в нем была такая сила, что воздух в прихожей стал плотным, как кисель. — И забудь, что здесь видел. Иди спать.

Арсений не стал возражать. Он не попытался встать. Он просто медленно, как заводной, кивнул. Его лицо было пустым, глаза стеклянными. Затем он поднялся, повернулся и, шатаясь, исчез в темноте лестницы.

Дверь сама собой захлопнулась. Тихий щелчок замка был самым громким звуком в мире.

Я стояла, прислонившись к стенке, дыхание перехвачено.

Шок. Ликование. Ужас.

Все смешалось в одну горящую, токсичную смесь.

Он сделал это.

Он защитил? Нет, не защитил. Он заявил. Это была демонстрация власти. И он ревнует? Нет, он просто не терпит чужих прикосновений к своей пище? Я не знала. Но вид Арсения, покорного, почти зомбированного, заставлял мою кровь петь от победы.

Арсанэйр повернулся ко мне. Его лицо было непроницаемой маской. Но в глазах плясали огни, горячие, почти яростные.

— Ты… — я начала, но слова застряли.

Он шагнул к мне. Не медленно. Быстро. Его рука схватила мое предплечье не как раньше, для поцелуя, а с силой, которая заставила меня взвыть от боли. Кости будто треснули. Он потащил меня в ванную.

— Что ты делаешь? Отпусти! — я закричала, пытаясь вырваться. Его пальцы были как стальные клещи.

Он не ответил.

Втолкнул меня в ванную, свет вспыхнул сам собой. Схватил душ, с силой прижал меня к стене, его лицо было так близко, что я видела каждую прожилку на его коже, каждый мерцающий отсвет в его глазах.

— Ты позволила ему, — произнес он, его голос был шипящим, полным древней, первобытной злости. — От целовал тебя!

Я была его территорией, его ресурсом, и кто-то другой оставил на ней свой след.

— Я не позволила! Он сам! — выплюнула я, дрожа от боли и страха.

— Грязная, — он бросил душевую лейку, схватил меня за волосы и повернул к крану.

Он начал мыть меня. Не с любовью. Не с заботой. Как предмет. Как инструмент, который нужно очистить от посторонних загрязнений. Горячая вода обжигала кожу, его руки были грубыми, почти рвали ткань моего платья. Я кричала, сопротивлялась, била его руками, но он был непоколебим, как скала. Он смывал с меня запах Арсения, его прикосновение, его наглость.

Когда он закончил, я стояла в промокшем до нитки платье, дрожа и плача от бессильной ярости. Он вытер мне лицо большим, грубым полотенцем, движения были резкими, почти болезненными.

И потом его взгляд вспыхнул.

Не яростью очищения.

Иным огнем.

— Только я могу тебя касаться, — он произнес, и это было не утверждение, это был закон.

Он наклонился и его губы захватили мои.

Это был не поцелуй Арсанэйра-исследователя, не поцелуй для подпитки. Это был захват. Нападение. Его язык был горячим, требовательным, он подавлял, завоевывал, забирал. Я пыталась оттолкнуть его, но мои руки были слабыми, тело вымотанным.

Он вынес меня из ванной, легко, будто я была тряпичной куклой. На кровать. Мою кровать. Он бросил меня на простыни, промокшее платье сдернул одним движением, не обращая внимания на мои крики, на мои попытки вырваться.