Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 97 – Адриана Вайс

Я обхватываю себя руками за плечи и меня накрывает волна глухого, безысходного отчаяния.

Все стало только хуже.

Теперь я не просто ссыльная аристократка. Теперь я — главная подозреваемая в покушении на убийство графа. Моего единственного союзника.

Какая злая, чудовищная ирония.

В голове — рой вопросов, на которые нет ответов.

Кто был тот человек в черном? Чего он хотел? Зачем, когда понял, что не сможет убить графа, украл его бумаги? Почему в цитадели в этот момент не было стражи, будто все они разом испарились?

Но самый главный вопрос в том, что теперь будет со мной?

Вряд ли мне дадут уйти так просто. Капитан с его ледяными глазами уже вынес мне приговор. Я для них — идеальный козел отпущения. Чужачка, ведьма, жена врага.

Нет. Ждать правосудия — это подписать себе смертный приговор.

Нужно выбираться. Самой.

Я подхожу к окованной железом двери и трогаю ее на ощупь. Толстая, прочная. Интересно, смогу ли я выбить ее магией? Хватит ли для этого собственных сил Хелены или придется выпустить на свободу ту безумную ярость, которая овладела моим телом в подвале?

Но даже если мне и удастся справиться с дверью, то что делать дальше? Куда мне бежать?

Вся крепость будет охотиться на меня. Единственное место, где я могу укрыться, — это в лесу. А лес — это территория Крома.

От воспоминаний о нем я чувствую смятение. Меня переполняют противоречивые чувства.

На одной чаше весов его наглый, собственнический взгляд. Его унизительное предложение.

Но на другой его первобытный кодекс чести.

Да, Кром грубый, дикий, но он уважает силу, он держит свое слово и готов идти до конца ради тех, кто ему небезразличен.

И он — единственный, на кого теперь я могу положиться.

Что ж, по сути у меня и выбора никакого не осталось.

Решение принято. Отчаяние уступает место холодной, злой решимости.

Я поднимаю руки, концентрируясь, снова призывая ту ярость, ту ненависть, что стали для меня ключом к этой силе. Я чувствую, как на моих ладонях начинает потрескивать темная энергия.

И в этот самый миг я слышу это.

На лестнице сверху раздается скрип открываемой двери. А следом за ним — шаги.

Медленные, тяжелые, уверенные шаги, спускающиеся вниз.

Я замираю и вся моя решимость на миг отступает.

Кто этот неизвестный, которого скрывает окружающая тьма? Кто он конкретно для меня?

Спаситель?

Или… палач?

Магия на моих ладонях гаснет. Я отступаю в самый темный угол камеры, прижимаясь спиной к холодным, влажным камням.

Шаги приближаются.

Скрип ржавых петель, и полоска света от факела выхватывает из темноты силуэт.

Роланд!

Первое, что я чувствую, — это огромное, почти болезненное облегчение.

Это не палач. Это… почти союзник.

Он знает всю подноготную нашего общения с графом. Он заступился за меня. Он не поверит в эту чушь.

— Роланд! — шепчу я, делая шаг ему навстречу. — Слава богу, это ты! Как граф? Что здесь происходит? Ты пришел меня выпустить?

Но он не отвечает. Он просто стоит в дверях, держа факел так, чтобы свет падал на мое лицо, и смотрит на меня. И от его взгляда — тяжелого, холодного, полного чего-то, чего я никогда раньше в нем не видела, — у меня внутри все обрывается.

— Зачем вы это сделали? его голос тих, но в этой тишине столько разочарования и презрения, что у меня внутри все обрывается. — Зачем напали на графа?