Книга Лаванда для императора 1, страница 93 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу. Даже ванна не помогла выбросить из головы тревожные мысли.

Вот слетаю я к пророку. И что?

Хотя Гарольд сказал, что мне непременно нужно побывать у него. А там… пусть он подскажет, как избежать неизбежного! Больше мне ничего не нужно. Если чувства Гарольда крепки, если он готов забрать меня с собой… я упаду отцу в ноги, я буду умолять его разорвать наш договор.

Неужели он останется глух к мольбам ни в чем не повинной дочери? Неужели пойдет по стопам своего отца и разрушит счастье влюбленных, как когда-то было разрушено его собственное счастье?

Чтобы переключиться, я взялась за мамин дневник.

В прошлый раз сон сморил меня на середине истории, когда мама и папа еще были счастливы в своих чувствах.

Ничто не предвещало беды, хотя я сейчас понимала, что старый граф мон Фера тянул с официальным сватовством своего сына к дочери барона мон Дари, сколько мог.

«Милый Юлиус в последнее время хмур и невесел», — писала мама. — «На все вопросы о причинах он говорит, что это ерунда, не стоящая моего внимания».

«Не бери в голову, Лисенок», — отмахивается он. — «Отца одолели кредиторы, и маменька необычайно сердита на него».

У юной Алисии мон Дари тогда еще не было сомнений, что все наладится. Я же знала, чем всё это завершится. И мне было жаль ее до слез.

За год до окончательного разрыва среди записей впервые появилось имя герцога мон Тикейра.

Я разгладила страницу и внимательно вчиталась. Что думала об этом человеке моя мать?

«Наш новый сосед — человек уважаемый и влиятельный. По несчастному стечению обстоятельств дважды вдовец. Бездетный. Я его почему-то боюсь. Хоть он и кажется образованным и искренне увлеченным наукой. Постоянно рассказывает о своих лабораториях и изысканиях. Мне приходится делать вид, что это все ужасно интересно. Пригласил меня на воскресное чаепитие…»

Я нахмурилась, перевела взгляд на темное окно. Герцог уже тогда был помешан на своих опытах. Сколько ему было? Около сорока?

Я перелистнула страницу.

Мужской портрет. Даже спустя двадцать лет в чуть грубоватых чертах лица легко угадывался герцог мон Тикейра. Правда, тогда он был довольно красив. Крепок, подтянут. Не та обрюзгшая жаба, что встретилась мне по приезде в поместье.

Собственно, и не удивительно. Возраст мало кого делает краше.

Я вернулась к дневнику.

«Какое счастье, что отец не согласился на наш брак с герцогом. Я сегодня случайно подслушала разговор Фердинанда с незнакомой девицей. Герцогу нужна моя кровь! В нашем роду из поколения в поколение передается древняя магия жизни. В жилах самого мон Тикейра течет капля драконьей крови. Ему нужна не я — мой ребенок, чтобы обрести бессмертие. Какой цинизм! Родить дитя только для того, чтобы использовать его в опытах».

Я шумно сглотнула и прикрыла глаза. Внутри все кипело от омерзения. Кем надо быть, чтобы ставить эксперименты над собственным ребенком? Нелюдь. Еще и девица какая-то. Неужели Мирабелла?

Бегло пробежала по строкам, остановилась, когда нашла нечто важное:

«Я совершила глупость. Мое имя теперь опозорено. Юлиус на мне не сможет жениться. Наш ребенок родится в грехе. Граф уже подобрал Юлиусу невесту. Я видела ее мельком. Это та самая лера, с которой говорил герцог…»

Значит, Мирабелла. Ей-то что от опытов мон Тикейры? Тоже жаждет вечной молодости и жизни? Тогда понятно, почему она продала меня. Гадина.