Книга Тринадцатая принцесса, страница 84 – Нинель Мягкова

Хочу подержать его снова.

Сравнить.

Иньшен затаил дыхание, наблюдая за моими перемещениями.

Я же не торопилась, смакуя новый чувственный опыт.

Скольжение кожи о кожу.

Жар его тела.

Извилистая венка в основании члена.

Осмелев, я проследила ее языком и насладилась ответным мужским стоном.

— У девы Вишин пробужден дракон. Почти наверняка, — пробормотала задумчиво, пристально разглядывая то, что лишь недавно доставило мне невыразимое удовольствие.

Провела рукой снизу вверх, затем обратно вниз, обнажая бороздку головки.

— Тут я должен сказать, что мой тоже? — полувопросительно выдавил Иньшен.

Положил свою ладонь поверх моей и помог проскользить по всей длине снова.

Жестче. Увереннее. Показывая, как ему нравится.

Я с упоением отдалась изучению. Кажется, никогда еще не впитывала знания с таким энтузиазмом!

Увлекшись, лизнула выступившую солоноватую каплю на самом краешке и обхватила головку губами, как огромный леденец.

Наг застыл.

Напрочь закаменел.

Лишь под моей рукой отчаянно пульсировала его кровь, давая понять, что он все еще жив и очень возбужден.

— Поверь, твой мне гораздо симпатичнее, — промурлыкала я, оторвавшись на мгновение, и снова взяла его в рот.

Прокатила по языку, облизала, прикусила — осторожно, едва касаясь зубами.

Судя по тому, что член стал еще тверже, Иньшен против не был.

Но долго этой пытки наг не выдержал.

Высвободился, рывком подтянул меня выше, впиваясь беспорядочными короткими поцелуями в губы, шею и грудь, и насадил на себя с размаху.

На этот раз он погрузился легко, будто меч в ножны. Мое тело приняло его, растеклось вокруг патокой, податливо принимая нужную форму.

Несмотря на то, что я находилась сверху, Иньшен не позволил мне шевельнуться, вбиваясь быстро и напористо, завоевывая и присваивая то, что уже и так полностью ему принадлежит.

Безвозвратно и навсегда.

Ночь пролетела незаметно.

Изредка мы проваливались в зыбкую дрему, из которой выплывали навстречу обоюдным ласкам. Снова и снова.

Забыть про угрозу извне не удалось все равно.

Утро принесло дурные вести.

— Его высочество шивей Ивенг назначил дату бракосочетания с ее высочеством Вишин Ханлонг! — доложил слуга из-за ширмы.

Иньшен пощадил мою стыдливость и установил ее у дверей, строго приказав стражам и прочим не заступать за нее.

В том, что я провела ночь в его покоях, нет ничего постыдного. По законам Шийлингджи я всего лишь взяла то, что принадлежит мне по праву. Но мое имперское воспитание корчилось в ужасе при мысли о том, как бесстыдно и развратно я отдалась мужчине.

Пусть он даже мой законный супруг.

Все равно — это неправильно! Порочно! Вопиюще!

Если бы не афродизиак, бушевавший вчера в крови, я никогда бы на такое не пошла. Но, рассуждая логически, иного выхода у меня и не было. Выбрать сторону пришлось бы рано или поздно. Либо идти в наложницы к Ивенгу — редкостное унижение и для меня, и для Империи, либо стать законной женой его брата.

И вступить в противоборство с заговорщиками.

— И когда же сие знаменательное событие? — радости в голосе Иньшена слышно не было.

— Через три дня. Это самое благоприятное время, по словам личного астролога принцессы.

— Кто бы сомневался, — пробормотал мой наг.

Вот им не терпится поскорее прибрать власть к рукам!

Мы переглянулись.