Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 15 – Е. Лань

*********************************************

В поместье Чон, в своем кабинете, Генерал Хасо сидел перед догорающей свечой. Перед ним на столе лежал отчет о семье Юн. Он перечеркнул все, что там было написано о Соре.

— Хрупкая? Нет. Глупая? Нет.

Он вспомнил то движение. Идеальная дуга, абсолютный контроль.

Он коснулся своей щеки, где вчера была её рука. Потом посмотрел на свое плечо, где она лежала сегодня.

— Кто же ты такая, Юн Сора? — прошептал он в темноту. — Шпионка? Демон? Или... дар небес, которого я ждал всю жизнь?

Он улыбнулся хищной улыбкой.

— Я заставлю тебя вытащить меч. Даже если мне придется гоняться за тобой по всей Империи.

Утро началось с грохота барабанов у главных ворот поместья, от которого у меня чуть не выпрыгнуло сердце. Точнее, сердце Юн Соры, которое, как выяснилось, пугалось даже громкого чихания.

Я с трудом разлепила глаза. Шея болела адски, вчерашний банкет с ношением на голове архитектурного сооружения весом в половину моего тела не прошел даром. Я чувствовала себя так, словно меня всю ночь били палками по позвоночнику.

— Госпожа! Госпожа! Вставайте! — в комнату ворвалась Сун-и, и на этот раз она была не просто напугана, она была в истерике. — Императорский Евнух! Золотой Свиток!

Я застонала и натянула шелковое одеяло на голову.

— Скажи ему, что я умерла. Скажи, что вчерашний чайник всё-таки убил меня. Я призрак. Призраки не принимают гостей.

— Госпожа, это Императорский Указ! Если вы не выйдете, нас всех казнят! И вашего отца, и мачеху, и даже собаку садовника!

Упоминание собаки меня тронуло. Хороший был пес, толстый и ленивый, моя родственная душа. Пришлось вставать.

Церемония принятия указа проходила в главном дворе. Вся семья Юн, включая слуг, стояла на коленях, уткнувшись лбами в пыльную землю. Я тоже стояла на коленях, но подложила под них, незаметно, две маленькие подушечки, которые успела сунуть в широкие штанины панталон. Опыт — великая вещь.

Главный Евнух, мужчина с голосом высоким и пронзительным, как флейта, читал свиток. Текст был витиеватым, полным метафор о драконах, фениксах, небесной гармонии и вечной верности.

Если перевести с имперского бюрократического на человеческий, смысл был таков:

«Император доволен. Генерал Чон Хасо, герой нации, просит руки Юн Соры. Император дает добро. Свадьба через месяц. Возражения не принимаются, иначе — ссылка на остров Чеджу собирать мандарины до конца дней».

— ...да будет этот союз крепким, как скалы горы Кымган! — закончил Евнух и свернул свиток.

Отец принял указ дрожащими руками, подняв его над головой. Мачеха рядом со мной тихо всхлипнула. Я не поняла, от радости, что избавляется от падчерицы, или от жалости к Генералу.

Когда официальная часть закончилась и Евнуха увели пить чай, я осталась стоять посреди двора, глядя в пустоту.

— Через месяц... — прошептала я.

В голове всплыли картины из моей прошлой жизни.

Быть женой генерала. Что это значит?

Я была генералом. Я знала, как живут мои подчиненные. У них нет дома. Их дом — это палатка, продуваемая всеми ветрами. Их постель — шкуры, кишащие блохами. Их еда — вяленое мясо, жесткое, как подметка. Их досуг — штопка носков мужа и чистка его доспехов от ржавчины и крови.

Нет. Нет! НЕТ!

Я не для того переродилась в богатую аристократку, чтобы снова месить грязь сапогами! Я не хочу жить в гарнизоне на Северной Границе, где зимой сопли замерзают раньше, чем успевают вытечь из носа!