Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 65 – Татьяна Михаль

— Остаётся только одно – дать им то, чего они так жаждут, — говорю с натянутой улыбкой. — Исполните их просьбы, желания. Всего-то делов. Или у драконов сокровищницы пустые? И вообще, вы мне сами сказали, что у меня полная свобода действий.

Он склоняется надо мной, его борода едва не касается меня. Коса опускается мне на колени, и я ощущаю её тяжесть. Хочется дёрнуть за неё, как в той сказке – дёрни за верёвочку, дверь и откроется.

— Я не джинн! Я не исполняю желания! — шипит на меня ректор.

Я ставлю локоть на стол, рукой подпираю подбородок и устало говорю:

— Эрхалл, ну что вы как маленький? Вам сложно будет купить платья, туфли, конфеты девчонкам, а парням мечи и… что они там ещё любят… Или вы денег пожалели? Так для дела же, вы сами говорили, что этот Новый год в академии крайне важен.

Он выпрямляется, складывает руки на груди. Буравит меня всё ещё злым взглядом и произносит сквозь стиснутые зубы:

— Боюсь, вы не понимаете, что именно они пожелают.

Детский сад, честное слово!

Я рывком вскакиваю с места и не мене яростно отвечаю:

— Раз боитесь, так носите памперс! Тоже мне, жадное дитя магии! Детям подарки зажопил!

Дракон свирепеет. Хватает меня за плечи и встряхивает, отчего мои зубы стукаются друг о друга, и я едва не прикусываю язык.

— Снежана! — рычит он как настоящий зверь. И уже не руки меня держат, а звериные лапы. — Глупая ты женщина! Они пожелают не материальных даров! Они пожелают семью, кто-то свободу! Я не смогу им этого дать!

— Больно… — шиплю на него. Он видимо решил раздавить меня своими лапищами.

Мужчина сразу отпускает меня и делает шаг назад. Хмурится и смотрит на свои лапы с явным сожалением.

Возвращает себе нормальный вид, трёт шею и уже спокойно говорит:

— Простите меня за вспышку гнева. Я не должен был…

— Угу, — соглашаюсь я и разминаю свои предплечья. — Синяки останутся.

Он, не задумываясь, делает пасс рукой и боль сразу же проходит.

— Не будет синяков, — говорит он виновато. В глазах вижу настоящее искреннее раскаяние. — Снежана, прости меня…

Ого, на «ты» со мной перешёл?

Я киваю и снова опускаюсь в кресло, спокойно как-то устало произношу:

— Попрошу детей написать свои желания и предать их мне. Мы посмотрим, что можно сделать. Не факт, что все и разом запросят семью и свободу. Подростки, те вообще плевать хотели на взрослых, они считают себя самыми умными и самыми крутыми, а все остальные – это мусор. Скорее всего, там будут просьбы материальной выгоды.

— Снова по себе судите? — дракон мягко и не зло усмехается.

Пожимаю плечами и говорю как есть:

— Да, я была трудным подростком. Бунтарка. И для меня не было ни авторитетов, ни кумиров.

Россрэйд садится в своё кресло и уходит в себя. Надолго. Почти целую минуту размышляет. Я уже думала позвать его, как он сам отмирает и говорит:

— Хорошо. Получите списки, чего хотят адепты, а там посмотрим.

— Ну вот, с этого и надо было начинать, — произношу с улыбкой и ощущаю, как внутри меня развязывается тугой узел.

Ректор с тяжким вздохом продолжает:

— Впредь прошу заранее согласовывать со мной подобные решения. Я хоть и дал вам полную свободу действий, но не давал согласия разбрасываться обещаниями от моего имени. Договорились?

— Да. Договорились, — соглашаюсь с ним. — Это всё?

— Пока да. Кстати… Кабинет после «уборки» вам нравится?