Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 44 – Татьяна Михаль

Ну просто классика.

— Почему всегда и во всём виноваты адепты?! — рявкает шпана помладше. — Это не мы! Это старшие группы!

— Преподов проверьте!

— Тишина! — просят их умолкнуть те самые преподы, которые сбились в отдельную стайку подальше от перевозбуждённых и злых подростков.

— Задолбали со своей тишиной!

— Не надо нам рты затыкать!

— А ну умолкли! Живо! — рычит на них высокий и статный мужчина в чёрном костюме и чёрном плаще, лицо у него острое, хищное. Похож на ворона.

Немного гул стихает.

На мгновение всего, а потом…

— Поскорее бы выбраться из этой тюрьмы…

— У нас законная перемена! Почему мы должна тратить своё свободное время здесь и сейчас?!

— Свободы! Хотим свободы!

Вся толпа подростков начинает скандировать о свободе.

Мне хочется закрыть лицо руками.

Безнадёжно даже начинать с ними разговор.

— Да умолкните вы, исчадия бездны! — рычат на них преподы. Так же злые, как и сами дети.

Похоже, это заразно. И я тоже могу стать такой же дёрганной, злой и ненавидящей весь мир. Хотя… кажется, я уже такая.

После очередного замечания и приказной просьбы всем заткнуться, адепты лишь сильнее звереют.

Они напрочь забывают, что ректор попросил минуту внимания, начинают горланить, как стадо бешеных гусей.

Ещё и толкаются, пинают друг друга.

Девушки от парней не отстают.

Одна рыжая бестия парню в ухо кулаком заезжает, он бедолага покачивается и едва не падает. Глаза в кучу, рот от удивления приоткрывается.

Но он тут же берёт себя в руки и хватает девчонку за нос и тянет вниз, вот-вот оторвёт ей выступающую часть лица.

Она противно верещит и пинает его по коленкам. Нос спасён.

— Да ладно, — вздыхаю я, наблюдая кромешный ад.

Неужели они настолько отбитые?

Ректор стоит на сцене застывший памятником самому себе и ничего не делает, не говорит. Просто смотрит на творящий хаос.

Я хмуро гляжу на этот жуткий муравейник и очень сильно хочу домой.

И когда я уже намерена выйти из-за рваных кулис и показать ученикам и учителям всю себя злую, как ректор, наконец, отмирает и голосом, полным арктического холода медленно, спокойно, но доходчиво произносит:

— Все, кто сейчас же не закроет свой рот, не угомонится, будет наказан. Каменный мешок всегда готов принять особо активных и говорливых.

Моментально действует.

Все одномоментно замолкают. Прекращают толкаться, пинаться, драться.

Преподаватели облегчённо вздыхают. Женщины обмахиваются платочками, мужчины просто утирают пот со лба.

Бедные учителя. Им за вредность молоко хоть выдают?

— Речь пойдёт о Новогоднем торжестве, — говорит ректор и делает паузу, чтобы его слова дошли до сознания каждого присутствующего.

Как бы отреагировали земные студиозы?

Наши студенты за любой кипишь кроме голодовки.

А эти?

Они уже хмурые и недовольные, как реально отбывающие наказание преступники, а после слов ректора, становятся лишь мрачнее.

Недовольство в их молчании набирает обороты.

— Все подробности вам расскажет наша новая сотрудница, организатор новогоднего торжества в нашей академии – эрха Снежана Михайловна.

Ректор поворачивает голову в мою сторону и кивает, мол, можно выходить, себя показать.

Ощущение такое, будто это мой звёздный час, как бы смешно и нелепо это не звучало.

Делаю вдох, выдох, выпрямляю спину, гордо смотрю прямо перед собой и с улыбкой победительницы выхожу на сцену. Делаю шаг, другой, третий, ректор уже рядом… Я ободряюще улыбаюсь, гляжу на учеников академии, надеясь увидеть хоть на одном лице ответную улыбку или хотя бы интерес и…