Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 20 – Татьяна Михаль

У тётки толстая шея и гигантский бюст. Таким бюстом она и задавить может. Придавит к стенке и размажет тонким слоем. Останется мокрое место и никаких следов.

Что там ниже и насколько тётенька высокая не вижу.

Она сидит в кресле и смотрит точно на приближающуюся меня.

Мой шаг становится медленней, и я уже задумываюсь, ну, её, эту воду, холодной домоюсь, а то как-то стрёмно с этой эпичной комендантшей общаться. Ещё прикопает под зассанным плинтусом.

Даже на расстоянии от неё исходит угроза.

И вот я уже собираюсь развернуться и утопать к себе, как замечаю в будке ещё одно действующее лицо.

Ага! Ректор! Собственной персоной!

Он держит в руках какую-то папку и что-то негромко говорит этой гром-бабе.

Моя злость возвращается. Страх улетучивается и наконец, приближаюсь к будке.

Заглядываю через окно и произношу наигранно елейным голоском:

— Всем присутствующим добрый вечер! Но только у меня он недобрый, потому как вода горячая внезапно кончилась! Сделайте так, чтобы она снова появилась, и я домылась!

— Это и есть наш массовик-затейник? — спрашивает бабища ректора, рассматривая мокрую меня.

Её голос под стать внешности. Грубый, мощный, даже мясистый. Если гаркнет, думаю, полздания сразу снесёт.

Наверное, она умеет строить детишек.

— Она, эрха Филли, — вздыхает ректор и с хлопком закрывает папку.

Филли?

У тётки имя или фамилия Филли? Да ладно!

Ей совсем не идёт. Полный диссонанс с внешностью.

И вообще, какой я им массовик-затейник? Что это за глумление над великой профессией организатора праздников?!

Ректор глядит на меня и у него дёргается глаз.

— Я не массовик-затейник, — решаю сразу прояснить ситуацию. — Я ивент-менеджер.

Тётка явно не понимает этих слов.

— Это значит, что я не просто организатор мероприятий, а многозадачный специалист, мне доверяют управление праздничным событием. Я разрабатываю концепцию мероприятия и организую его проведение. Я могу сделать даже из говна конфетку, начиная от свадьбы или юбилея до научной конференции.

— Так и пропишу в договоре, — мрачно произносит Россрэйд.

Тётка растягивает тонкий рот в зловещей улыбке, подставляет под подбородок кулак, который явно больше кулака ректора и, хрюкнув, весело говорит:

— Из нашего говна конфетка точно не получится.

Глядя на себя мокрую и злую, я бы себе тоже не поверила, что я реальный специалист.

— Посмотрим, — шиплю надменно. Указываю пальцем на мокрые волосы, сверлю злым взглядом мужчину и ядовитым тоном интересуюсь: — Так что насчёт горячей воды?

— Матильда, сходи, проверь инвентарь для уборки, — вдруг говорит ректора, обращаясь к комендантше.

Она удивлённо поднимает монобровь, хлопает редкими ресничками и гулко произносит:

— Эрхалл Эрдалл, так я недавно проверяла, всё на месте…

М-да, комендантша тугодум.

— Я тебя прошу. Сходи. Ещё. Раз. Всё. Проверь.

Голос мужчины наливается властью и какой-то нереальной силой, что даже мне хочется вытянуться по струнке и отмаршировать к инвентарю, где бы он ни находился.

— Как скажете, — соглашается эрха Матильда Филли.

Тяжело поднимается, и я понимаю, что она одного роста с ректором. Только массы в ней больше.

Выходит из будки и топает куда-то по коридору. Топает она как слон. Всех перебудит.

— Заходите, — зовёт меня ректор.

Голос его ничего хорошего не предвещает. Как бы вообще меня всей воды не лишил.