Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 103 – Татьяна Михаль

Она издаёт слабый стон и открывает глаза. Тут же зажмуривает их с силой, стонет уже в голос и с силой сжимает пальцами голову.

— Моя голова-а-а... – хнычет она и снова открывает глаза. Смотрит на меня, будто это я – причина её страданий.

— Ты ослушалась, – произношу строго.

— А ты был слишком занят своими делами, а у меня тоже дела, если ты забыл…

— Снежана, – мой голос звенит от напряжения и злости на неё. Я обхожу спальню по периметру, пытаясь успокоить и себя, и зверя, но не выходит.

А она, как ни в чём не бывало, удобно устраивается на моей кровати на подушках и продолжает рассказывать, почему ослушалась и по её словам выходит всё гладко и гармонично. И это я виноват во всём, а не она.

— Меня настигло вдохновение, Росс. Я написала сценарий спектакля и праздника. За очень короткое время. И ещё успела собрать всех и рассказать свою идею. И, между прочим, дети и преподаватели приняли мой план праздника на «ура». А потом мне стало плохо. Гадство. Неужели это следствие этой вашей дурацкой связи?

Моя ярость готова вспыхнуть, но я сдерживаю себя, хотя вся моя сущность кричит о мести этой невыносимой женщине.

— Связь не дурацкая! – рявкаю я. – Тебе нужно было просто сказать мне, что тебе нужно организовать собрание! Я бы просто был рядом!

— Ну, да-а-а, так я тебе и поверила, – фыркает она и складывает руки на груди. – Ты бы просто задвинул меня на второй план. Сказал бы, что у тебя дела, бла-бла-бла, давай потом, а потом и суп с котом. Так что нет, Россрэйд, приоритеты должны быть одинаковыми. И твои дела важны, и мои.

Мой огонь вырывается наружу. Огненные вспышки проносятся от плеч к кончикам пальцев. Пламя отражается в её голубых глазах, но она не боится. Снежана поднимается с кровати и встаёт передо мной, как равная.

— И не надо этих огненных спецэффектов, – произносит она с нотками злости. – Меня этим не испугаешь. Лучше скажи, что дальше. Нам теперь весь день нужно быть вместе?

— К моему огромному сожалению, – не могу сдержать яда и ехидства.

Она поджимает недовольно губы, а потом, вздёрнув подбородок, не менее, ехидно и небрежно произносит:

— Я буду бесконечно рада, когда нас разведут. Я даже напьюсь от радости. Росс, ведь быть твоей женой – это сущее наказание! Ты же – тиран во плоти. Ты свободы своей женщине не дашь. Ужас просто!

Я на мгновение прикрываю глаза и успокаиваю нервы.

Не знаю, что сказать, что ответить. Никогда не думал, что у меня когда-то возникнут сложности с женщиной. Это априори невозможно. Драконы для всех женщин любых рас как божества. Нам хотят служить, нас боготворят, боятся, трепещут и готовы исполнить любой наш каприз.

Но что не так с этой женщиной?!

Почему она такая… дикая и не покорная?!

Она устраивается в кресле и снова трёт виски.

Я знаю, что боль ещё не ушла, мог бы убрать её страдания, но я так зол, что оставляю всё как есть. Пусть ей станет уроком сегодняшняя провинность. А ведь я вовремя пришёл. Снежана не отделалась бы обмороком и головной болью.

Подхожу к ней, смотрю сверху вниз и произношу нравоучительно, пытаясь достучаться до её сознания:

— Женщина и свобода? На сегодняшний момент, Снежана, твоя свобода – это я.

Она краснеет от гнева, но её голос остаётся твёрдым.

— Какое самомнение. Слушай, а я права в своей догадке, ты – тиран. Ты относишься к той категории мужчин, которые дают своей женщине всё, что могут, но они не дают ей себя. Не дают выбора. По сути – это судьбы пленницы, даже если мужчина её любит. Нет, Россрэйд, я не хочу быть жертвой. Я никогда не была жертвой и не буду ей. И повторюсь – какое счастье, что нас завтра разведут! Но заранее я сочувствую твоей избраннице. Когда встретишь её, подари своей истинной паре от меня букет чёрных роз, как знак моей скорби по её свободе.