Книга Левитанты, страница 7 – Даша Клубук

— Вы же дочь короля, – напомнил ей Август. Вдруг, в самом деле, подзабыла. – Вы можете обратиться к своему отцу и сказать ему все то же самое, что сказали мне. Вы же его дочь, он прислушается.

— Мой отец не должен знать, что я знакома с Постулатом, —заявила гостья.

Очевидно, решил Август, Постулатом звался тот, кто сидел за решеткой. Ну и имечко у этого бедолаги.

— Мне нужен человек, который имеет на моего отца определенное влияние, – продолжала принцесса. – Слово которого для отца весомо.

— Вы меня извините, уважаемая госпожа Ограта…

— Зовите меня Моль. Незачем моему имени звучать здесь слишком часто.

— Моль? – заулыбался Август. – Если позволите, вы не совсем похожи на…

— Зовите меня Моль, – повторила гостья жестким, как стук молотка, голосом.

— Ну хорошо, как скажете. – Август почесал взлохмаченный затылок. – Эмм… Моль. Уверяю вас – ваш отец даже о существовании моем не знает, не говоря уже о доверии к моему…

— Речь не о вас, – перебила его гостья. – Речь о вашем друге, Филиппе Кроунроуле.

— А Филипп-то тут при чем?

Ответила Моль с заминкой. Она принялась вышагивать вдоль пустой белой стены и в нерешительности теребить пальцы.

— То, что я сейчас сообщу вам, незаконно. Однако я готова поступиться любыми условностями, лишь бы освободить Постулата.

Все ясно, подумал Август. А Постулат-то этот счастливчик, в него влюблена сама ее младшее величество.

Август ждал. Принцесса мешкала, учащенно дыша и вышагивая туда-сюда – благо, свободным местом его квартира располагала в достатке. Торопить ее он не собирался. Если решила нарушать закон, пускай нарушает его по собственной воле.

— Ваш друг, – наконец заговорила Моль, – он… иллюз.

Август готов был поклясться, что ему не удалось скрыть нахлынувшего на него разочарования.

— Вы хотели сказать иллюзионист? Верно, ипостась Филиппа – иллюзионист. И поверьте, если в этой информации и есть что-то незаконное, то только чрезмерная сосредоточенность, с которой Филипп работает над иллюзиями. Видите ли, и на минутку отвлечь его нельзя. Бывает, подойду к нему, а он скорчит такую гримасу, будто подошел я к столетнему старцу…

— Да нет же! – шикнула на него принцесса. – Не иллюзионист, а иллюз! Это секретный отряд, который отвечает за безопасность короля. Поэтому-то я и знаю Филиппа.

Дерзкая улыбка застыла на точеном лице Августа.

— Вы уверены? Вы говорите сейчас о Филиппе Кроунроуле, серьезном брюнете со сломанным носом?

— О нем, – подтвердила гостья и скрестила руки, рукава на которых были чересчур длинными.

— Он отвечает за безопасность? Что это значит? Личный охранник? – Август нашел опору в виде второго подоконника. – Да Филипп худее меня! Какой из него…

— Нет, иллюзы – это не охрана. Они… сопроводители. – Моль с шумом выдохнула. – Господин Ческоль, это все, что я могу сказать вам. Поверьте, я итак нарушила целый перечень указов, которые подписала лично. Для нашего дела вам достаточно знать, что Филипп Кроунроул имеет на моего отца определенное влияние.

Августу захотелось рассмеяться, открыто и громко. Только он помнил, что перед ним стояла сама ее младшее величество, в своей плоти и крови, и подобное поведение она может не одобрить. Еще, чего доброго, его самого в тюрьму отправит. Поэтому вместо смеха он изобразил задумчивое выражение и деликатно уточнил: