Книга Левитанты, страница 18 – Даша Клубук

— Парню грозит тотальное сканирование, – выдавила из себя Доди и подняла лицо. – Если я не предоставлю следствию хоть что-то в пользу его невиновности.

— Если он и впрямь невиновен, тотальное сканирование это сразу покажет. В тюрьму его не посадят.

— Да, но последствия тотального сканирования!.. Их ведь не исправить. У граффа исказится память, могут замедлиться реакции… Не говоря уже о том, что тотальным сканированием можно и убить.

— Ну, не сгущайте понапрасну краски, Доди. Телепат Алиса Фанку настоящий профессионал, на ее процедурах не умер еще ни один арестант.

Девушка выдохнула и с печалью в голосе добавила:

— Ид, ему всего двадцать пять.

Сердобольности в ней таилось куда больше, чем в Харше. Тот лишь руками развел.

— Ладно. А что говорит сам Постулат? Его версия произошедшего той ночью.

Доди быстро заглянула в свое вместилище и с готовностью заговорила:

— Постулат работает в свечной лавке, а Интрикий Петрос – их постоянный покупатель. В ту ночь, как утверждает Постулат, он вылетел на прогулку. Говорит, прогулки после захода солнца обычное его занятие, якобы мысли перед сном успокаивает. – Ид скривил рот, а Доди продолжала: – Постулат снимает жилье недалеко от улицы Пересмешников, у часовни, а для Интрикия Петроса, то бишь фонарщика, улица Пересмешников – место работы. Это одна из тех улиц, где каждую ночь он зажигал фонари.

Ид продолжал слушать ее со снисхождением, но Доди предпочла этого не замечать.

— Летая недалеко от дома, Постулат решил опуститься на одну из ближайших скамеек и перевести от полета дух. На соседней скамейке уже кто-то сидел, и сперва Постулат не обратил на граффа особого внимания. Но вскоре Интрикий Петрос чихнул, Постулат обернулся к нему и узнал покупателя, которому частенько продавал твердый парафин. Он к нему сразу подсел, поздороваться, у граффов завязалась короткая беседа. На вопрос Постулата, что Интрикий здесь делал в столь поздний час, тот ответил уклончиво. Сказал, что закончил работу и теперь ожидает одну встречу. Постулат удивился, но подробнее расспрашивать не стал. И вскоре улетел, оставив Петроса на скамейке в одиночестве.

— Встреча? В полночь? Посреди улицы? – Ид скрестил на груди крепкие руки. – Мда, версия Постулата…

— Да, я знаю, – перебила его Доди, – версия слабовата.

— Как кусок пресной солонины, – добавил Харш не без усмешки.

— По крайней мере, его версия объясняет, почему они, Петрос и Постулат, в начале сидели на разных скамейках, и почему скамья-созданиал сохранила на себе память левитанта.

— Одинокие прогулки посреди ночи? И это его алиби? Да бросьте… – Харш намеривался осмеивать версию Постулата и дальше, однако выражение лица Доди, которое становилось все воинственней, остановило его. – Ладно, хорошо. Скажите тогда, почему вы думаете, что Постулат может быть невиновен?

— Нет мотива для убийства, – ответила Доди и, предвосхищая его вопросы, разъяснила: – Я допросила всех сотрудников той свечной, где работает Постулат. Все в один голос утверждали, что между Постулатом и Интрикием были самые доверительные отношения, какие только могут быть между продавцом и постоянным покупателем. И отпечатки на шее Интрикия, – прибавила она. – Они не Постулата, а самого Интрикия.

— Вы склоняетесь к версии со штурвалом?