Книга Левитанты, страница 102 – Даша Клубук

— Неужели? – затормозил Харш, вскинув голову. – Лоонш ничего не помнил?

Доди улыбнулась ему. Она знала, что Ид учует связь.

— Прут Кремини, – сказала она, кивнув. – В прошлом году Кремини стер себе память, выпив эликсир беспамятства из загадочного флакона. Только у Кремини память была стерта полностью, не оставив ему и следа о прожитой жизни, а в случае с Лооншем речь шла об одном дне.

— Мало ли какую дрянь пилигримы научились создавать. Материализатор у них умелый. – Харш прочистил горло. – Где этот Лоонш сейчас?

— Из Граффеории он уехал, – ответила Доди.

Она подошла к висевшей у стола картине с изображением ветряных мельниц и поправила ее. Это была любимая из ее картин, и поскольку она была таковой, на обратной стороне ее холста Доди как-то вывела красками свою ключевую мантру: «Смотри туда, куда другие не смотрят». Вывела, смочила кисть и начала упорно следовать этому мудрому наставлению.

— А что у нас по второму граффу? Который пришел в бар вместе с Лооншем.

— Ничего, – ответила Доди, обводя влюбленным взглядом широкие мазки художника. – Из бара он ушел вместе с окровавленным Постулатом. Известно лишь, что графф был левитантом.

Харш хмуро глянул на картину с ветряными мельницами, которую Доди поправляла второй раз без какой-либо надобности.

— Постулат заступился за граффа, получил ножом по лицу и ушел с тем, за кого заступился, не дождавшись желтых плащей. – Он посмотрел на Доди. – Эти двое, очевидно, не желали связываться с полицией.

В кабинете повисло молчание. Махнув рукой, Харш даром штурвала отправил рисунки Постулата на стол. Один за другим помятые листы опускались в стопку, и Доди поняла, что пришло время начать обсуждать главное.

— Ид, осиное гнездо, – глядя на нарисованные девятиконечные звезды, сказала она. – Место, где прячутся девять пилигримов. Вы упоминали о нем.

Харш, более-менее успокоившись, сел обратно на диван.

— Упоминал, – кивнул он, облокотившись на колени.

— Что, если Постулат увел принцессу в это самое осиное гнездо? – Сыщик ей не отвечал, даже не смотрел на нее, и Доди задала следующий вопрос, волнующий ее с самого Клекота: – Скажите, Ид, может ли принцесса быть замешана в делах девяти пилигримов?

Вопрос Харша озадачил. Брови его задвигались, взгляд-прицел заходил по ворсистому ковру. В ожидании его ответа Доди поймала себя на том, что наблюдает за ним. Его внушительная фигура была слишком большой для ее коротенького дивана, а хмурый взгляд слишком грозным для теплой атмосферы вокруг. Он не вписывался сюда, это был не его кабинет…

Внезапно Харш заговорил, и Доди в спешке вспомнила заданный ею вопрос. Принцесса и девять пилигримов.

— Я не сильно удивлюсь, если выяснится, что она замешана. Эта девчонка сложнее всякого мироустройства – нельзя знать наверняка, что засело у нее в голове. Но давайте рассудим. – Он кивнул ворсистому ковру. – Ограта бежит от будущего влияния, бежит от грядущей власти. Перебегать на сторону тайного общества?

Вслед за ним Доди опустила взгляд на ковер, купленный у материализатора из Клекота. Лилово-синие волнистые линии наминали ей о северном сиянии, которое она мечтала когда-нибудь увидеть. Харш продолжал говорить, и Доди заставила себя сосредоточиться и впредь не отвлекаться.

— С давних пор пилигримы имели цель развязать граффам руки, дать их ипостасям полную свободу. Они добивались упразднения закона об ограничениях, принятого королевой Линдаллой, – этот самый закон и ущемляет нас, граффов. Штурвалы не имеют права двигать людьми, материализаторы не имеют права создавать реи и драгоценные камни, телепаты – применять сканирование без соответствующей лицензии. Девять пилигримов против ограничений, это главный их лозунг. Если принцесса разделяет их мнение, желает отменить ныне действующий закон королевы Линдаллы, ей, дочери короля, достаточно просто дождаться, когда отец передаст ей свои полномочия.