Книга Колдун, страница 48 – Саша Арсланова

Входил внутрь осторожно, прислушиваясь. Где-то тикали часы, слышались тихие голоса, но в коридоре никого не было, ни очередей, ожидающих приема у нотариуса, ни случайных посетителей администрации.

Дверь в кабинет Ирины открылась, и она, оглядев его и нахмурившись, мотнула головой, приглашая.

— Чай? Кофе? — спросила, грузно опускаясь в кресло.

— Я не возьму от тебя ни воды, ни пищи, — Трофим огляделся и сел на стул, стоящий напротив.

Она хмыкнула и покрутилась в кресле:

— Это древние предрассудки, колдун, мы уже давненько таким не промышляем.

— Я знаю, — пожал плечами он, — Что за спешка, Ир?

Ведьма скривилась, постучала длинными красными ногтями по столу и медленно выдохнула:

— Ты… знаешь, что мы друг за друга горой стоим, — начала она, а потом резко поднялась и подошла к окну, выглядывая на улицу.

— Ведьмы-то? — не удержался от смешка Трофим, — Ну-ну.

— Стоим, стоим, — она повернулась, прищурившись, — По крайней мере, пока это нам выгодно.

Ведьма помолчала, покачиваясь на носках, а потом скривилась:

— Только то, что происходит сейчас, явно переходит все границы, поэтому мне нужна помощь.

— Моя? — поднял бровь Трофим, — Ладно, рассказывай.

— Ты знаешь, что мы за то, чтобы жить с людьми в мире, они источник нашего благосостояния, — начала Ирина, снова усаживаясь в кресло. Она взяла в руки бумаги, перекладывая их с одно конца стола на другой.

— И? — поторопил Трофим.

— И, — гневно ответила она, — Когда кто-то ставит под удар наше привычное и спокойное существование, мы принимаем меры!

Трофим не стал отвечать, наклонил голову, выражая готовность слушать дальше.

Ирина снова вскочила и принялась ходить по кабинету:

— Я собирала наших, но никто не решился влезать, все-таки Алина по уровню сил не последняя… Трусихи! Пригрелись на тепленьких местах, пока их самих не тюкнуло в темечко — не пошевелятся.

— А тебя, значит, тюкнуло?

— Я тут работаю, — она наклонилась, уперев руки в стол, — И если начнется неразбериха, зацепит всех!

— Я уже проникся серьезностью ситуации, давай к делу, — поторопил Трофим.

— Она перешла черту.

— Алина?

— Она использовала ребенка, — ведьма тяжело опустилась на свое место и потерла глаза, — Эта дура все-таки использовала ребенка.

Трофим прикрыл глаза.

— Ребенок мертв, слышишь, колдун?

Трофим кивнул.

— Она сказала, что это случайность, заламывала руки, — Ира дернулась, — Но я точно знаю, что тут происходит что-то непонятное. Я нутром чую, что где-то скоро рванет! И Алина точно приложила к этому руку. Не знаю, куда она влезла, но то, что она скоро там с головой застрянет, а вместе с ней и я…

— От меня чего хочешь? Ведьмиными разборками я не занимаюсь. Судите ее сами, выносите приговор. Исполняйте.

Он поднялся.

— Подожди, — нахмурилась ведьма, — Ты тоже здесь живешь. Если Алина съехала с катушек, мне ее не остановить, а остальные…

Она махнула рукой:

— Хотя ты прав, да. Наше дело, зря я все это.

— Если она каким-то образом будет представлять угрозу для меня или моих учеников, я ее убью, — Трофим подошел к двери, — До тех пор это ваше дело. Таков обычай.

— Обычай, — буркнула ведьма, откинувшись на спинку кресла, — Будто мы так и застыли в прошлом веке. В двадцати километрах отсюда нежить стала просыпаться, последний раз так перед войной было, помнишь, Трофим Никитич?