Книга Ведьмина практика, страница 87 – Саша Арсланова

— Все, чего рассиживаться, – я первой пошла к выходу. – Завтра после захода солнца встречаемся у избушки. Оттуда и двинемся.

Все задумчиво покивали.

— Арвила, – позвала русалку, – тебя пораньше жду.

Она бросила быстрый взгляд на Затона и кивнула.

А я поспешила домой. Ой, как не хочется снова в город идти, но что делать… Бурьянушка стоит того, чтобы ведьмиными принципами пожертвовать.

До избы дошла, даже не заметила, и вынырнула из нелегких дум, когда ко мне Овинник бросился:

— Забава! Представляешь, сила вернулась, да не просто…

А я зашипела почище рассерженной кошки:

— Не тут же! Быстро в дом!

Овинник растерянно огляделся по сторонам, а потом прищурился:

— Думаешь, подслушивают? Кто?

Я только плечами пожала. Ничего такого я не думала, но трезвонить о своих делах на весь лес тоже не стоит.

Мы молча поднялись по ступенькам, я открыла дверь, пропуская вперед бывшую нежить, и обернулась, оглядывая поляну перед домом. Показалось, будто мелькнуло что-то в кустах яркое. Постояла немного, всматриваясь, но было тихо. И я зашла в избу.

— Ну? – спросила я, присев на скамью и раздумывая, что мне сейчас нужно сделать.

— Что ну? – приосанился Овинник. – Проснулся – и силушка моя тут!

Он поднял руку и потряс кулаком.

— Где? – не поняла я, разглядывая его руку.

— Вернулась ко мне сила! Да такая, что я теперь не то что к сараю своему не привязан, я теперь весь мир повидать могу!

В глазах Овинника горел какой-то фанатичный огонек, и я даже забеспокоилась:

— Ты же помнишь про ограничения и закон?

— Ха! – расставил ноги в стороны Овинник. – Ты про закон, который эти возгордившиеся маги установили? И про их правила? Что они мне теперь?

Я скрестила руки на груди. Кажется, у меня в избушке назревает бунт. И если кто-то из Ковена узнает о моей причастности, не видать мне не то что диплома, а и света белого…

— Ты говори да не заговаривайся, – осадила я нежить. – Я, может, и промолчу, а вот кто другой сдаст тебя вместе с твоими ожившими потрохами.

— Ну и что маги мне сделают? – раздухарился Овинник.

Я только вздохнула, встала со скамейки, достала учебник по истории:

— На-ка, почитай, – сунула ему в руки, – про все восстания против магов, а еще чем это обычно заканчивалось.

Овинник нахмурился, но книгу взял. А я выложила на стол жабу, которую за пазухой таскала, и добавила:

— Пока мы магам противопоставить ничего не можем. Мы же как живем?

— Как? – почесал лысую голову Овинник.

— Наособицу. Друг другу не доверяем, между собой почти и не общаемся… А у них Ковены по всему миру. Наш вон даже не самый большой, а все равно в страхе всех держит.

Я вздохнула невесело, и Овинник вместе со мной.

— Лешего почувствовал? – перевела я разговор, поглаживая жабу по спине, отчего та млела и закатывала глаза.

Овинник повел плечами и ответил:

— Да, земля говорит, жив он, но слаб. Где-то в глубине болот.

Я резко вздохнула. Нечего время терять! Поднялась и пошла собираться на встречу с магом. Как буду его уговаривать нам помочь, я пока старалась не думать.

— С тебя хлеб обережный, – крикнула Овиннику из комнаты, доставая то самое бабкино черное платье. – К завтрему!

— А пряники подойдут? – через дверь спросил он. – А то хлеб печь долго, а эти вон лежат.

— Подойдут, – разрешила я.

А потом поглядела в зеркало на свои рыжие вихры и веснушчатый нос, вздохнула и принялась наводить красоту.