Книга Ведьмина практика, страница 71 – Саша Арсланова

А я с интересом на него посмотрела:

— И кто у нас нынче «боже»?

— Ой, не цепляйтесь к словам, госпожа ведьма, я прекрасно знаю позицию Ковена на этот счет и всячески ее поддерживаю, – отмахнулся он. – Нет никаких богов.

— Ну да, ну да…

Как я ложилась в кровать, уже плохо помню, кажется, уснула, еще вися на градоначальнике. Тот потел, пыхтел, но до гостиничного дома меня дотащил. Вот она, ведьма, проверка на прочность, подумала я, засыпая. Похлеще всех дипломов вместе взятых – разобраться со всем этим одной.

Проснулась я от стука в окно. Потянулась, покряхтела, разминая гудящие ноги, – хлебнула я вчера горюшка сначала с этим лосем, а потом и с вурдалачьими норами. Вспомнила про Бурьяна, расстроилась, тут же встряхнулась, потому что спасать лешего с упадническими настроениями никуда не годится, и успела со всем этим ровно до того момента, как второй камушек ударил в окно комнаты гостиничного дома.

Встала, укутавшись в одеяло, и посмотрела вниз. Кто там такой смелый – ведьму будить?

Смелой оказалась Зарянка, радостно махавшая мне с улицы:

— Госпожа ведьма! Ой, госпожа ведьма! А уж мы вас ждем и ждем!

Я вздохнула – не видать мне спокойного завтрака перед бурным днем, и пошла одеваться. А вот с этим возникли проблемы – моей одежды на месте не было, только тонкая нательная сорочка и осталась. Высунула нос в коридор, никого не увидела и вернулась в комнату. В шкафу висела мужская темно-синяя рубаха. Я постояла, переминаясь с ноги на ногу, размышляя, не сильно ли уронит ведьмовскую репутацию выход в таком одеянии, а потом третий камень ударился в стекло, я плюнула, надела что есть, сунула ноги в ботинки – хорошо хоть они у кровати остались, и пошла вниз, стягивая края рубахи у горла и стараясь не слишком светить голыми коленками.

— Гмн-э-э-э, – поприветствовал меня хозяин гостиничного дома, замирая у стойки.

— И вам утречко доброе, – кивнула я, направляясь сразу к выходу.

— А… вы прям так пойдете? – робко спросил мужчина. – Сейчас Видана с рынка вернется, сходит в прачечную, принесет вам стираное…

— Я пойду прям так, – подумав, решила я. – Потом переоденусь. Некогда. Ведьмины дела.

— А-а-а, ну раз дела… – закивал мужик. – Тогда конечно…

Мои «дела» изнывали на улице и уже чуть не подпрыгивали от нетерпения.

— Это что на вас? – удивилась Зарянка.

— Да, знаю, синий мне не очень идет, – вздохнула я. – Зато ему иду я, поэтому пока так.

— Куда иду? Чего идет? – напряглась девка.

Но я только рукой махнула:

— Зачем разбудила?

— Ой, госпожа ведьма! Госпожа ведьма… – начала снова Зарянка. Но на мой не слишком добрый взгляд собралась и четко ответила: – Женский сбор у нас! У Добронравы в пекарне.

— Почему в пекарне? – удивилась я.

— Мужики туда не ходят, – объяснила Зарянка. – Они раньше пытались, потом со скалкой Добронравиной познакомились и перестали пытаться. – И она развернулась и припустила по улице.

Ей хорошо, одетой, скакать по булыжным камням мостовой. Я же, старательно придерживая край одеяния, чтобы не задирался от ветра и не показывал всем исподнее уважаемой ведьмы, поковыляла следом. Может, и правда, лучше бы было дождаться Видану?.. Ну да что уж теперь.

— И тогда он меня просто выгнал! Сказал, ничем помочь не может! Нехороша я! – плакала какая-то девка, уткнувшись в пышную Добронравину грудь, когда мы открыли тяжелую деревянную дверь, обитую металлом, и спустились в святая святых – место, где рождались знаменитые на все Дубки пироги. А там уже маленькая девчачья толпа стояла, и все грустили…