Книга Ведьмина практика, страница 49 – Саша Арсланова

— А ты бы сунулась, если б правду знала? – хмыкнул леший.

— Я и сейчас не сунусь, я же не дура. – И, глядя на Бурьяна, поправилась: – Не совсем дура!

— Ну-ну, – леший подошел к краю небольшого холма, на котором мы стояли, и покачал головой. – Посмотри.

Я подошла поближе и замерла – прямо под нами начинался пиршественный стол этих милых птичек.

— Смотри, какая курица необычная, сразу видно, хорошо кормили, – ткнула я пальцем в человеческий череп, выглядывающий из груды костей.

— Да уж, – Бурьян взял меня за локоть и потянул обратно. – Пойдем-ка отсюда, Забава, что-то нехорошо мне тут, неспокойно. Отойдем подальше да подумаем, что делать со всем этим.

— Еще бы я была против, – ответила я, разворачиваясь.

А как я умудрилась зацепиться ботинком за сухой корень, появившийся на пути, я даже не поняла. Если бы я не подходила так близко, если бы леший не отпустил мою руку, если бы я нормально завязала шнурки… «Если бы, если бы…» – повторяла я про себя, летя вниз с холма прямо к птичьей стае. А следом кувыркалась бочка, которая без моего внимания упала на землю и покатилась к хозяйке, щедро поливая все вокруг своим содержимым.

— И-и-и-и-и-и-и! – ввинчивался в уши визг лешего.

— Ой-ой-ой, как же зря, – запричитала я, врезаясь в груду чего-то мягкого и вонючего. Если мое падение еще могло остаться незамеченным, то нервный срыв Бурьяна уже поднял птиц, находившихся ближе всего. Захлопали крылья, сливаясь в один гулкий звук, и я, стараясь не смотреть на содержимое кучи, в которую попала, поднялась на ноги.

— Да что ж за практика-то такая! – в сердцах произнесла я, оглядываясь вокруг.

Когда ведьме становится скучно, ведьма начинает искать себе занятие. После того случая с Лихом я вплотную занялась учебой. На штудирование учебников у меня ушло ровно четыре дня. Потом надоело, и я отложила до следующего всплеска совести или тяги к знаниям. Потом мы с лешим принялись обходить лес. Поначалу было даже интересно – я вливала свою силу в деревья, подпитывая их перед зимой, помогла водяному очистить запруду, которая заросла так, что русалкам было не проплыть. Разметила звериные тропы, разделяя подросший молодняк. И снова заскучала.

— А если так? – капнула я в котел из маленького пузырька, принюхалась и довольно кивнула.

Леший только тяжело вздохнул. Я не разрешала ему уходить, пока настойка не получится. Так и жил у меня третий день.

— Пробуй! – сунула ему ложку в лицо.

Он покорно проглотил, посидел, подумал и выдал:

— Нотки апельсина полностью перебивают рыбное послевкусие.

— Да? – обрадовалась я. – А привкус тухляшки остался?

Леший пожамкал губами:

— Вроде нет. Надо побольше выпить.

Я подпрыгнула, схватила половник и осторожно, через сито, налила настойку в кружку.

— Ну? – потянула Бурьяна за рукав, когда он ополовинил горячий напиток.

Леший заулыбался, утер выступившую испарину и обнадежил:

— Пить можно!

— Ура! – возликовала я. – Теперь надо кому-нибудь еще дать попробовать. Собрать мнения, и можно пускать на поток!

— Водяной не будет, – сразу отсек леший. – После того как он сплавал к морю и вернулся обратно только к следующему полнолунию, он временно бросил.

— Да? – хмыкнула я, вспоминая грустного с недавних пор Затона, и добавила: – Но я, на самом деле, хотела в город сходить…